Развод в 45. Танец на стекле

Глава 3

— Иван Сергеевич записал вас и себя. Фамилия — Белозёрова. Наталья Сергеевна Белозёрова?

— Да... но... — я осеклась.

— Тогда подтвердите, пожалуйста.

Я смотрела в коридор, в сторону спальни.
Он собирает чемодан. Курит. Пьёт кофе.
И записывает меня на ЭКО?

— А вы уверены... что меня?

— Да, конечно. Ваш номер указан как основной контакт.

На секунду в голове вспыхнула мысль, жуткая, липкая, тошнотворная.
А вдруг он записал не меня…
А просто дал мой номер.

И тогда я вспомнила.
Аля.
Моя девочка.
Худенькая, тихая.
Но как-то она однажды обмолвилась: «У меня проблемы со здоровьем… с женским…»

А может, это была не просто связь.
Может, это был план?

У меня задрожали руки.

— Алло? — переспросил голос.

— Я… не смогу. — Я положила трубку.

В этот момент Иван вышел из спальни, с чемоданом в руке. Он посмотрел на меня, как будто видел насквозь.

— Что, уже звонят? — спокойно.

— Ты что сделал? — прошептала я.

— А что, если не всё было так, как ты думала?

Он прошёл мимо к двери.

Всё было не так как я думала? А как?

Я услышала щелчок замка раньше, чем осознала, что он означает.
Словно мир щёлкнул костяшками пальцев и сказал: «Смотри внимательно, ты запомнишь этот момент навсегда».

А потом — её голос:

— Мам? Я дома.

Дочка. Лера.

Двадцать лет. Слишком взрослая, чтобы ещё жить с нами, но слишком наивная, чтобы уйти. Мы с Ваней были только рады ее присутствию.

Я выпрямилась, машинально убрала с лица прядь волос.
Иван стоял у окна, держа в руке ключи от машины. Чемодан — всё ещё у порога, как чёртово предупреждение.

Лера появилась в проёме кухни, с рюкзаком на плече, с наушником в одном ухе, с лёгкой усталостью на лице.
Остановилась.
Окинула взглядом меня. Его. Чемодан.
И словно поняла, но не до конца.

— Пап? Ты куда-то едешь?

Тишина.

Я почувствовала, как у меня скрутило живот. Если он скажет правду — прямо сейчас — что всё, уходит, у него другая, что он нас бросает, что любит Алю…

Я не выдержу.

Но он, как всегда, в своём стиле. Сухо. Ровно. Холодно.

— На пару дней. Командировка.

— Так срочно? — Лера приподняла бровь. — А ты говорил, что ты сегодня в офисе.

Он посмотрел на неё как на своего подчиненного. Словно мысленно уже вычёркивал её из расписания.

— Планы поменялись.

Я сжала губы, чтобы не закричать. Чтобы не сказать: «Лера, это ложь. Он уходит. К девочке твоего возраста. К той, которой я доверяла, как себе. Он спит с ней, а теперь собирается быть отцом её ребёнку».

Но я промолчала.

Лера бросила взгляд на меня.

— Мам, ты в порядке?

Я кивнула.
Слишком резко.
Она заметила.

— Что случилось?

— Всё хорошо. — Я соврала.

— Вы поругались?

И тут Иван подошёл к ней, поцеловал в макушку, как будто всё нормально. Как будто он не разрушил всю нашу жизнь.

— Не волнуйся. Это просто взрослые разговоры.

Лера не отступила. Уперлась взглядом в отца:

— Это не из-за мамы?

И он на секунду замер.
Секунда — и всё.
А потом отвёл глаза, подобрал чемодан, и уже у самой двери бросил через плечо:

— Иногда люди просто устают.

— Устают? — повторила я. — Это так теперь называется?

Он повернулся. Его лицо снова стало чужим.

— Назови как хочешь, Наташ. Мне правда жаль.

— Правда жаль? — Я шагнула к нему. — А ты скажи это ей. Своей Алечке. Или как ты там её называешь? Скажи ей, что тебе жаль, что у тебя была семья.

Он побледнел, но ничего не сказал.

Лера застыла.

— Пап… о чем она?

Он не ответил. Просто взял чемодан, открыл дверь и вышел.
Тихо.
Как будто его и не было.

Лера обернулась ко мне, растерянная.
— Мам…

— Он уходит, Лер. К ней. Аля беременна.