Развод в 45. То, что нельзя простить

Глава 2

Я переодеваюсь быстро. Почти в панике, слабо соображая, что происходит.

Голова гудит. В висках стучит. Пульсирует. Всё тело какое-то ватное, будто в моем теле заключена какая-то другая женщина, а я наблюдаю за ней со стороны. Ноги подкашиваются, но я держусь. Я должна уехать. Сейчас. Пока Игорь не вернулся.

Запихиваю в сумку всё, что успеваю схватить: зубную щетку, паспорт, телефон.

Мысли копошатся как назойливые мухи: «А что, если он правда изменится? А вдруг он осознает свою ошибку?»

Хотя, по правде, подумать стоило бы о том, где я буду сегодня спать.

Спускаюсь по лестнице. Пальцы дрожат, когда открываю машину. Завожу, цепляясь взглядом за привычные детали: маленького плюшевого медведя на панели, подвеску с ключами. Вроде всё как всегда.

Но всё — совсем не как всегда.

Моя старенькая, но верная машинка, моя любимая «божья коровка» (потому что красная и маленькая), заводится с кряхтением. Её давно пора заменить, но, если честно, я держусь за нее до последнего. Мне нравится, что она компактная, уютная, а что ломается каждые пятьсот километров — так я особо и не катаюсь, до работы и обратно.

Не люблю наши дворы. Узкие, неудобные. Отсюда всегда сложно выезжать. Тем более когда ты в подавленном состоянии, и голова кружится от нервов. В висках стучит.

Я отъезжаю от бордюра на небольшой стоянке… вернее, пытаюсь. Делать манёвры с гудящей головой — идея так себе. Я выворачиваю руль, чуть недооцениваю расстояние — и слышу глухой скрежет. Сердце уходит в пятки. Я резко торможу.

— Чёрт-чёрт-чёрт! — шепчу, вжимаясь в руль.

Из соседней иномарки (конечно же, черной, конечно же, дорогущей) выходит мужчина. Высокий. Симпатичный. Моего возраста или немногим старше. В чёрной рубашке, чуть расстёгнутой сверху. Лицо — будто высечено из мрамора: резкие скулы, широкие брови, губы, которые сейчас кривятся в унисон с его возмущением.

— Кто вообще выдал вам права? — его голос низкий, с хрипотцой; мужчине не разъярен, но явно раздражен. — Там расстояние в метр было.

Правая передняя дверь его иномарки хорошенько так помята. Тут покраской не обойдешься, только под замену.

Я открываю рот, чтобы извиниться, но вместо слов меня вдруг выворачивает на его идеально начищенные ботинки.

Честное слово, я так не планировала...

Мамочки...

Я поднимаю на него глаза, с трудом сдерживая подступающую истерику.

— Простите, — лепечу, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Я всё оплачу… Я не специально...

А потом начинаю безутешно рыдать.

Меня трясёт всем телом. Словно кто-то сорвал внутри плотину, и теперь всё — и страх, и унижение, и бесконечная усталость — выплёскивается наружу. Невозможно остановиться.

Мужчина замирает. Смотрит на меня, потом на свою помятую дверь, потом снова на меня. В его глазах мелькает неприкрытое сомнение. Явное раздражение утихает.

— Да ничего страшного, заменю крыло, и всё. Не переживайте вы так.

— А ботинки-и-и-и...

— Их тоже заменю.

Но меня уже не остановить. Наоборот, чем больше я думаю о том, что взрослые тетеньки не плачут, и надо успокоиться — тем горше заливаюсь слезами.

— Вам… нужна помощь? — мужчина осторожно хмурится.

Какой кошмар. Я позорище.

Бедный мужик. Мало того, что в него въехали посреди бела дня, так ещё и успокаивать виновницу приходится.

— Нет, — едва сдерживаю новую волну истерики. — Просто… неудачный день.

— По вам заметно, — он вздыхает, достает телефон, но крутит его в руках. — Слушайте, мы можем не вызывать ДПС, если у вас, например, нет страховки или вы не хотите ждать. В целом, ничего критичного.

Ничего критичного?! Да у него на крыле огромная вмятина! Он рехнулся от жалости ко мне, что ли?!

— Дело не в машине, — признаю я. — У меня есть страховка, я не боюсь последствий. Просто у меня проблемы личного характера, и я... Простите ещё раз.

— Давайте так. Я попрошу одного своего знакомого всё запротоколировать, это будет значительно быстрее, чем ждать ДПС. А еще вам нужен врач, — он смотрит мне прямо в глаза, мажет взглядом по опухшей щеке. — У вас бледное лицо и… вас только что стошнило. Это ненормальная реакция на царапину на бампере. Вам нужно в больницу.

Я хочу возразить. Я же сильная. Я же умная. Я справлюсь сама.

И там далеко не царапина!

Но только шмыгаю носом и выдыхаю:

— Я не поеду в больницу. У меня совсем нет времени для осмотров.

Голова кружится всё сильнее. Меня начинает вести в сторону. Подкатывает новая волна тошноты. Но я-то понимаю, что всё это исключительно нервного характера.

Как-никак, сотрясения от пощечины быть не может.

— У меня есть проверенный доктор, — внезапно произносит мужчина. — Давайте покажемся хотя бы ему, — и, уже не слушая мои сопротивления, набирает в телефоне какой-то номер. — Ир, ты сейчас в клинике? Можно к тебе заехать? С пациенткой, да. С какой?