Развод в 45. То, что нельзя простить

Глава 4

Игорь уходит на работу всегда раньше меня. В нашей семье не принято готовить завтрак мужу, потому что он сам способен сварганить себе бутерброд. За это я тоже всегда ценила своего благоверного. Потому что считала, что в браке любая женщина вынуждена кашеварить у плиты с пяти утра.

Да уж. Какие мелочи, если вдуматься, мне нравились в Игоре. Такие, о которых другая женщина и не подумает. А я была им рада.

Всё внутри меня будто затянуто ватой. Ощущение как после резкого торможения: сначала ужас, потом — пустота; столкновения не случилось, потому ничего не болит. Но состояние шоковое.

Зато голова такая ясная, какой не была уже давно. Как будто кто-то протер замыленное стекло начисто.

Подавать заявление о разводе я иду с таким видом, будто меня там осудят. Посмотрят косо, мол, ты чего удумала, в свои-то немолодые годы, бросать мужика? Да как тебе вообще не стыдно.

И всё такое.

Но женщина за стеклом с безразличием выдает пустой бланк, затем принимает заполненный и говорит:

— Как будет назначено слушание, вам придёт оповещение. Ждите. Кстати, в следующий раз можете подать заявление в электронном виде.

В следующий раз!

А она, смотрю, верит в мои способности выходить замуж и разводиться с мужьями.

Мне б такой оптимизм. Я-то понимаю, что, кажется, вот оно и всё, пора поставить на себе крест, ибо второго мужа я в свои годы и со своей активностью никогда не найду.

Машинально вспоминаю вчерашнего Виктора, который не только не закатил скандал из-за столкновения, но еще и в клинику меня свозил. Его уверенную походку. Строгий взгляд. Спокойствие в голосе.

Да ну тебя, Оля. Такая, как ты, этим Викторам даром не нужна. Он из жалости тебе помог, а у тебя уже фантазии о том, как бы случайно пересечься с ним на парковке (и въехать ему в другое крыло, ага).

Да и, если честно, на краю пропасти, в момент развода, мне меньше всего хочется погружаться в отношения с кем-либо. Про Виктора — это исключительно шутка. Не более того.

В офис я прихожу позже на целый час, прикрывшись фразой «застряла в пробке». У нас к опозданиям относятся спокойно, поэтому никто особо не реагирует.

Разве что Света из бухгалтерии сразу подскакивает с коробкой конфет и сладким тоном уточняет:

— Оль, у тебя всё хорошо? На тебе лица нет. Скушай сладенького.

Ну, как тебе сказать, Свет. Мой муж меня бьет. Я развожусь. Меня вытошнило на чужие ботинки. А так всё прекрасно, спасибо.

— Ага, просто не выспалась, — отвечаю вслух.

Улыбка получается кривоватой, но делиться со Светой — или кем-либо другим — пикантными подробностями своего брака я не намерена.

На утренней планёрке я забываю, зачем мы вообще собрались. Тупо сижу и хлопаю глазами. Меня о чем-то спрашивают, а я двух слов связать не могу.

— Ольга, вы в порядке? — спрашивает начальница.

Её интонация — смесь беспокойства и скрытого упрёка. Ну да, обычно я куда продуктивнее.

— Почти, — отвечаю честно. — Неудачное утро. В пробку попала и... в общем, не буду вас погружать. Тяжелый день.

Она не ругается. Это худшее — когда тебе разрешают быть не в порядке. Значит, ты действительно выглядишь так себе.

В этой фирме я проработала последние десять лет, на должности снабженца. Периодически замещаю начальника отдела (если учесть, что он начал уходить в недельные запои, то последний год я только и делаю, что замещаю его). В общем, меня ценят. Поэтому начальница и смотрит сквозь пальцы на то, что сегодня я явно не собрана.

Буду ли собрана завтра?..

Конечно же, хочется ударить себя по щекам и сказать: «Прекрати киснуть, тряпка». Но не получается.

Домой я возвращаюсь позже обычного, специально засиживаюсь за рабочими задачами, чтобы не идти туда, где может ожидать Игорь.

Если честно, мне ничего не хочется. Только бездумно лежать. Смотреть в потолок. Быть тенью самой себя.

Но вместо этого — ужин на скорую руку (бутерброд и чай), потому что сделать что-то существеннее я морально не готова. Даже этот кусок хлеба не лезет, приходится давиться и жевать.

Мои опасения напрасны. Муж возвращается после восьми часов вечера. Хлопает входная дверь. Звук — как взрыв. Ба-бах.

Игорь появляется на пороге кухни, прямо в куртке, в ботинках, с перекошенным лицом. Его глаза полны злости.

— Это что, шутка?! — кричит он, не дожидаясь хоть какого-то приветствия. — Ты на меня в суд заявила?!

— Всего лишь подала на развод, — поправляю с милой улыбкой. — И вообще, не ходи в обуви, пол вымыт. Пока это еще наша общая квартира.

За этот день он позвонил мне раз двадцать. Написал столько же. Я не открывала сообщения. Скидывала звонки. Нам не о чем говорить.

Видимо, в электронном приложении ему всё-таки пришло какое-то оповещение. Интересно, какое? «Ольга Петрова планирует развестись с вами. Нажмите «Да» для подтверждения».

— Ты совсем рехнулась?! Климакс замучил или что?! Тупая истеричка! — он скидывает куртку, бросает её на пол, разве что не топчет. — Ты решила мне жизнь сломать, да? Это из-за вчерашнего? Я к тебе как человек, извинился, на коленях ползал, а ты мне — в спину нож!