Развод в 45. Ты не заставишь меня молчать

Глава 6.

Ночью почти не сплю.

Прокручиваю в голове всё произошедшее. Особенно жестокие слова мужа.

Он не прав. Во всём. Даже в своей последней угрозе. Хотя бы потому, что сильнее меня расстроить уже просто невозможно.

Мой мир пошел трещинами. И теперь только вопрос времени, когда на меня полетят осколки со всех сторон.

К этому и надо готовиться. А не следовать рекомендованной Львом страусиной политике.

Хорошо, что хоть возражать не стал, когда я легла не в нашей общей, а в одной из гостевых спален.

Мне даже показалось, что муж вздохнул с облегчением, заметив, что я не планирую выедать ему мозг до рассвета. Только пристальным взглядом сопроводил мои сборы на ночевку в соседнюю комнату. Они у нас без дела всё равно простаивают.

К нам, конечно, никто из родственников не посмеет заявиться на ночлег. А если бы и да, то Сухов снял бы для них номер в отеле.

Друзьям, которых тщательно подбирают для нас исходя из выгоды его лоббисты и репутационные аналитики, тоже в подобной заботе не нуждаются.

Так и выходит, что гостевые у нас только для вида. Антураж. Как и сами семейные ценности, как обнаружилось…

Смотрю немигающим взглядом в потолок и думаю о том, что эти спальни только однажды нам пригодились. Когда мы приютили у себя Леру…

Меня грызет изнутри осознание, что я сама впустила змею в дом. Сама уговаривала Лёву!

Но, с другой стороны, муж ведь не брошь в шкатулке, которую можно умыкнуть, пока хозяйка спит.

В этом деле двое участвуют. Его не принуждали и не опаивали. Муж сам мне изменил. Потому что захотел. Потому что мог.

И я могу только гадать, чем он себя при этом оправдывал. Шел ли на поводу у своего сластолюбия постоянно, или Валерия, действительно, была единственным случаем? Да и сожалел ли Лев вообще? Или для него измена жене давно уже в порядке вещей?

- А какая теперь разница? – тихо спрашиваю у сумрака вокруг.

Количество и частота его измен ни на что уже не повлияют. Это развод.

Развод.

Шесть букв, которые раскаленным тавром впечатываю в собственное сознание.

И остальную часть бессонной ночи я трачу на то, чтобы принять это ужасное слово. Свыкнуться с неотвратимым решением. И проститься с тем укладом жизни, который еще утром казался вечным.

Под утро отключаюсь на какое-то время. Проваливаюсь в пустоту так тяжело, что проснувшись, даже не могу точно сказать, спала или находилась в забытье каком-то. Потом снова получается задремать. И так часов до десяти.

В нашем Центре помощи меня уже, наверное, потеряли. Я обычно очень рано поднимаюсь. И даже если не каждый день еду в «Маяк», то все равно всегда на связи.

Нервничаю. Вчерашняя угроза Льва здорово меня подкосила. Помимо него у нас есть и другие спонсоры, разумеется. Но мой муж основной вкладчик. В придачу я теперь уже и не знаю, что можно ожидать от Сухова.

Прикрыть нас он не осмелится, несомненно. Это мощно ударило бы по его репутации. Но вот создать такие условия, чтобы я сама не справлялась с возникшими проблемами и задачами, точно в его власти.

Лев же может продолжить показушные вливания денег в фонд. Но при этом провернуть всё так, что эти деньги будут утекать сквозь пальцы.

Так и слышу обсуждения, типа, жена миллиардера Сухова после развода сильно сдала. Забросила свою НКО, которая, видимо, была лишь частью имиджа. Или – без мужа Есения Даниловна оказалась ничего из себя не представляющей непосредственностью. Развалила дело, которое при покровительстве кабинета мужа, помогало стольким юношам и девушкам!

По здравым размышлениям я давлю в себе порыв сразу же подать иск в суд.

Раздел имущества… Как же тошно! Надо подготовиться. Собраться и физически, и внутренне.

Необратимое слово «развод» вчера так и не прозвучало.

Заикнусь о нем, и Сухов может проявить еще большую жесткость. Ограничить мои передвижения, контакты с окружающим миром. С него станется.

Льву навредит скандал. А тихо развестись не выйдет.

Даже если я от всего откажусь, придется через суд разрывать брак. До совершеннолетия Ромы еще несколько месяцев. Так что даже через ЗАГС не выйдет по обоюдному согласию.

Как же хорошо, что мой мальчик уже достаточно взрослый и вопрос об опеке будет простой и недолгой формальностью.

Я часто с сталкивалась с бракоразводными обстоятельствами, когда помогала ребятам пережить расставание родителей. И так уж вышло, что мало-мальски подкована в этих вопросах.

Но, увы, это не означает, что я во всеоружии. Если Лев упрется, мне придется непросто. Очень непросто. И, боюсь, надо будет искать на стороне помощников в этом тяжком деле.

С этими мыслями пью кофе и готовлюсь съездить в «Маяк». Тревога за дело моей жизни не отпускает. Хочу быть там и убедиться, что хотя бы в организации все по-прежнему в порядке.

- Мам, доброе утро! – окликает меня веселый голос сына, заглянувшего на кухню. – Ты что только сейчас проснулась? – он удивлен, и мои губы сами по себе расползаются в виноватой улыбке.

- Ага, голова вчера сильно болела. Решила дать себе выходной, - ставлю чашку с недопитым и наполовину остывшим любимым кофе на стол. – А ты чего дома? Занятия отменили?

Ромка у нас парень ответственный. И никакие возможно и связи отца не убедят его пропускать учебу без острой необходимости.

- Нет, я ушел раньше, - отводит он взгляд, словно подыскивая варианты, как продолжить.

- Отпросился? – хмурюсь, потому что тревога в душе вновь поднимает голову и напоминает, что со вчера у меня опасная черная полоса началась. – Все в порядке?

- Д-да, - тянет Рома, усугубляя моё настроение. – Мам, я как раз об этом хотел с тобой поговорить. Я хочу тебе представить кое-кого. Ты сегодня сильно занята?

«Представить», - пробую сказанное сыном на вкус.

Почему не «познакомить»?

Кажется, у меня крыша съезжать начинает. Во всем подвох ищу.

- Нет, а что? – я продолжаю удерживать улыбку на лице, но она у меня какая-то вымученная теперь.