Развод в 45. В приоритете молодые

Глава 6

Я продолжаю молча стоять перед пустой клумбой, и не могу поверить своим глазам.

Комья земли разбросаны. Стебли сломаны. Лилии – мои лилии – просто выдраны с корнями, как сорняк. Как будто здесь их никогда не было.

Марго отходит в сторону и смотрит на меня с наигранной жалостью.

– Вы слишком остро реагируете, Лиза. Это же просто цветы.

И тут меня прорывает.

Я не могу просто стоять и смотреть, как умирает последний цветок в руках Виктора!

Это выше моих сил.

– Это был мой сад! – кричу задыхаясь, – Мой! И никто и никогда не имел права трогать цветы, которые я сажала в память о матери!

Голос рвётся наружу. Слёзы душат. Но я продолжаю:

– Кем ты вообще тут себя возомнила? Если ты думаешь, что запрыгнув в постель к Игорю теперь можно хозяйничать в моем доме – у меня для тебя плохие новости! Не позволю!

– Господи, как громко, – морщит лицо Марго, словно ее вообще ничего не трогает. – Соседи же услышат. Вам не стыдно так орать?

– Отлично! Пусть слышат! Пусть весь город узнает, как ты выдрала мою жизнь с корнем!

Вдруг слышу хлопает дверь за моей спиной. Оборачиваюсь.

Это выбегает Марина, с фартуком наискосок и перепуганными глазами.

– Что тут происходит?! Лиза Геннадьевна, вы не в себе?

– Марина, ты видела? Видела, что они сделали?! Видела, как они с Виктором выдрали мои цветы, даже не спросив разрешения хозяйки?!

Марина бросает взгляд на клумбу. Затем переводит его на Марго, а затем снова – на меня. Так недоверчиво, словно я сама выдвинула цветы из клумбы.

– Лиза Геннадьевна, вы меня извините конечно, но… у Маргариты теперь больше прав, чем у вас. Она ведь здесь живёт. Постоянно.

Я не сразу понимаю.

– Что… ты сказала?

– Она здесь живёт. В комнате наверху. Игорь сам отдал. Её вещи давно в гардеробной. Даже ее посуду перевез, мы и питаемся теперь иначе. Семена чиа, гречка зеленая, киноа.

От количества новомодных слов кружиться голова, но Марина продолжает:

–Мы тут не причем. Ваш муж так решил. Это всё официально.

У меня перехватывает дыхание.

– То есть… хочешь сказать, что я здесь – кто? Гость? Призрак, с мнением которого и считаться не нужно?!

Марина опускает глаза.

– Я не хочу ничего сказать. Просто… вы ведь в центре живёте теперь. А Марго – здесь. С нами.

Я делаю шаг назад. Земля под ногами, кажется, чуть дрожит. Или это я дрожу?

Я смотрю на Марго. Она улыбается краешком губ.

– Не обижайтесь, – выплевывает любовница мужа, – но времена меняются. Вам нужно с этим смириться.

Я не могу больше говорить. Я не хочу с этим мириться, и не хочу больше смотреть на этот сад.

Делаю резкий поворот в сторону веранды, но Марина ловко останавливает меня, схватив за руку.

–Лиза Геннадьевна, подождите... не надо вот так. Вы же сами говорили, что Сережа для вас – всё.

– Что ты хочешь этим сказать, Марина?

– Я просто думаю… может, вам с Марго стоит… ну, постараться вместе провести этот вечер. Ради сына. Ради мира. Он приедет, и ему и так будет непросто. А если вы начнёте ругаться при всех…

Я поворачиваюсь. Смотрю прямо в глаза. – Ради мира? С женщиной, которая спит с моим мужем? С женщиной, которая уничтожила мои цветы и поселилась в моём доме, пока я училась заново держать ложку?

Марго делает шаг вперёд, аккуратно поправляет волосы, кладёт ладонь себе на грудь.

– Лиза, пожалуйста… мне правда не всё равно. Мне важен этот вечер. Я понимаю, это сложно. Но...Сергей – и для меня теперь тоже почти родной. Я хочу, чтобы всё прошло хорошо. Для него. Для семьи.

– Семьи? – я чуть не смеюсь.

Горло сжимается, смех выходит с хрипом.

– Да, – мягко говорит она. – Поверьте, мне это всё очень важно. Я не враг вам. Правда. Давайте попробуем… ну, хотя бы просто не воевать?

Я смотрю на неё.

На её наигранную мягкость. На уголки губ, что дрожат в горделивой усмешке. Она хочет, чтобы я с ней дружила. Чтобы смеялась, как ни в чем ни бывало, и делала вид, будто она не спит с моим мужем?!

Я не выдерживаю.

– Ты хочешь мира? – мой голос режет воздух. – Хочешь, чтобы мы не воевали? Серьёзно? После того, как ты залезла в кровать к Игорю, живёшь в моём доме и смеешь предъявлять свои права на мой сад! Да я скорее умру, чем позволю такой как ты стать моей подругой!

Марго молчит.

И тут, как в дешёвом театре, начинает рыдать.

Прямо на глазах у Марины, у Виктора, у помощницы, которая замерла в дверях с подносом. Слёзы льются ровно, красиво, капля за каплей. Руки дрожат. Губы сжимаются.