Развод в 45. В приоритете молодые

Глава 10

Глава 10

Я захожу на кухню легко. Почти впархиваю. Сегодня я должна быть особенно непринужденной и восторженной, чтобы ни у кого не возникало сомнения, что я пришла в этот дом уже победителем.

Марина моет чашки. Те самые – белые с голубой окантовкой и микроскопическими трещинками. Лизины. Ужасные. Старые.

Я делаю глубокий вдох.

Мне противно смотреть на то, что в этом доме все еще есть ее вещи. А значит, она все еще имеет какую-то власть над этим местом.

Ничего. Это недоразумение я тоже сейчас исправлю.

Я сажусь за барный стул и спрашиваю с улыбкой:

– Марин, ты же не собираешься поить гостей из этих чашек?

Она как-то неловко ставит чашку на стол и разводит руками.

–А что с ними не так?

Закатываю глаза и иронично улыбаюсь.

–Ну ты же сама видишь, что эти чашки просто ужас. Их нельзя больше показывать. У нас будет праздник, партнёры, пресса. А они ну будто из советского санатория. Стыдно даже представить, что о нас подумают.

Вижу, как растерянно домработница смотрит на чашку.

Отлично. Надо ее и дальше оставить в состоянии растерянности.

– Давай их в пакет. Все. И вынеси к входу. Пусть увозят.

Марина замирает, оглядывается.

– Но это же… Лизины.

Я смотрю прямо, спокойно. Без тени эмоции.

– И что? Это же не значит, что надо вечно копить в доме хлам?! Наклоняюсь к шкафу, достаю из пакета новый набор: матовые, минималистичные, кофейного цвета, с логотипом бутика. В каждом миллиметре – стиль, дороговизна, современность.

–Вот эти же гораздо лучше. Разве ты не согласна?!

Марина долго молчит, будто бы напрочь забыла, как двигаться, как думать и говорить.

– Да, они красивые…, – выдает она томно, спустя несколько секунд молчания и все же тянется к мусорному пакету.

Я улыбаюсь. Почти ласково:

– В этом нет ничего плохого. Мы ведь избавляемся от чего-то старого, чтобы освободить место в жизни для чего-то нового, так ведь?

Будто под гипнозом Марина опускает первую чашку на дно пакете. Я чувствую, как тепло разливается по телу. Я будто битву выигрываю!

За ней первой чашкой идет следующая.

–Умница, продолжай. А я сейчас вернусь.

Я выхожу из кухни, оставляя дверь открытой. Чтобы звук остался в коридоре.

Пусть Лиза слышит…

Каждый шорох, каждый звон разбитой чашки!

А потом она все поймет. Поймет, что ей больше не место на этой кухне. Не место в спальне и гостиной. И вообще, не место в этом доме.

И тогда она уйдет.

Сама.

А мне даже не придется марать руки.

Из кухни иду прямо в гостиную. Сейчас я в азарте.

В доме светло, солнечные полосы ложатся на дубовый пол, и мне нравится, как всё начинает выглядеть по-настоящему моим.

Останавливаюсь у каминной полки.

Вот они – фотографии: свадьба, отпуск в Италии, рождение Сергея. Везде Лиза. То в белом, то в шляпе, то в старом платье. Всегда рядом с Игорем. Непорядок.

– Марин! – зову. – Подойди, пожалуйста.

Через секунду домработница появляется на пороге.

– Слушай, есть еще проблема. Игорь сказал, что будет сегодня на ужине с любимой, а тут это…, – я тыкаю пальцем в свадебное фото. – Женщина. Чужая. И не я.

Марина мнётся.

– Ну, это же... мать Сергея.

Я делаю шаг ближе. Говорю мягко, как взрослый ребёнку.

– Это женщина, которая уже уехала. Почти. Просто вещи остались. А гости не должны гадать, кто здесь хозяйка. Я снова улыбаюсь, заметив, как сложно все это дается Марине.

– Давай так. Мы сложим эти рамки в ящик. А я принесла свои. Новые. Там, где я и Игорь – в Барселоне, на премии, с Сергеем в клубе. Современные кадры. Настоящие.

Марина медленно подходит к фотографиям, которые стоят на полке. Смотрит на них так, будто видит впервые.

–Это все как-то… неправильно, – выдыхает она.

–А что, тогда правильно, Марин? Хочешь, чтобы сегодня вечером клиент задавал Игорь неудобные вопросы?!

Марина не отвечает. Это хорошо. Значит можно ее дожать.

–Я не предлагаю их выкидывать. Просто убрать. На время. Хорошо?

Кладу руку на плечо домработницы, а второй уверено протягиваю ей коробку. –Это просто твоя работа. Ты не обязана переживать за Глазову.

Проходит еще секунда и вот она уверено тянется к фото.

Я выдыхаю. Сработало!

Фотографии медленно перемещаются с полки в коробку.