Развод в 45. В приоритете молодые

Глава 11

Лиза

Я медленно поднимаюсь по лестнице. Рука плотно сжимает перила за перила, но не потому что тяжело или больно передвигаться, нет. Просто так легче не упасть, когда внутри все рушится.

Едва переставляю ноги. Ощущение, будто не по ступеням иду, а по воспоминаниям. Сколько раз я спускалась по этой лестнице в вечернем платье, с укладкой, с улыбкой, а Игорь…

Он смотрел на меня снизу вверх. Восхищено! Вдохновенно! С искренним желанием быть рядом со мной… а теперь он просто смотрит сквозь.

Я прохожу по коридору. Мимо фотоальбома, в который больше не кладут новых снимков. Мимо шкафа, где мои платья давно вытеснены чем–то модным, обтягивающим и бессмысленным. Открываю дверь в свою комнату. Не в спальню. Комнату. Потому что спальня больше мне не принадлежит.

Я не могу больше оставаться в этом доме. Здесь каждый угол пропитан для меня ядом.

Я задыхаюсь. Задыхаюсь, когда вижу их циничные взгляды.

Но а я! Я не хочу задыхаться, я хочу жить!

Медленно начинаю складывать вещи. Торопиться тяжело, и каждое движение, как надрыв. Вот шарф, подаренный Игорем в Праге. Плед, под которым я лежала после инсульта. Крем, которым он когда-то мазал мне руки в больнице.

Открываю дверцу шкафа. Надо бы позвать кого-то – Марину, Андрея, да хоть кого. Вот только я не хочу звать предателей. Не хочу видеть лица тех, кто все это время лицемерно смотрел мне в глаза и напевали о том, как рады, что наладилось мое состояние.

Теперь я хочу собрать вещи сама. Хочу, чтобы никто не стоял у меня за спиной с жалостью в глазах.

Протягиваю руку к верхней полке. Там мой свитер. Тот самый – с вышивкой, мягкий, серо-синий. Я его носила в первую весну после свадьбы.

Носки скользят по паркету.

Я тянусь, хватаясь пальцами за край полки, но в следующий момент теряю равновесие.Что-то с грохотом валится на меня – свитер, коробка, книги.

Я плохо соображаю, но уже в следующий миг осознаю, что лечу на пол. Боль глухая, но терпимая.

Главное – дышать.

Ничего не случилось. Я все еще чувствую руки и ноги, а самое главное, что могу ими шевелить.

Прислушиваюсь к шуму в доме, как вдруг осознаю, что слышу грохот знакомых шагов в коридоре.

В следующий миг дверь в комнате открывается и на пороге появляется Игорь.

– Что за чёрт?! – широко распахнув глаза, спрашивает он.

В голосе нет ни грамма сочувствия. Лишь удивление.

– Что ты тут делаешь?

Я поднимаю голову. Волосы прилипли к лицу. Голос звучит тихо, но ровно:

– Собираюсь. Как вы все и хотели.

Он подходит ближе, но не помогает встать. Только смотрит.

– Ну… – он пожимает плечами. – Молодец, что согласилась. Не надо портить сыну вечер. Всё должно пройти спокойно.

Я смеюсь. Сначала коротко. Потом горько.

– Я бы с удовольствием его испортила. Просто не хочу больше находиться рядом с такими, как вы.

Он хмурится. Как будто я сказала что-то обидное.

– Лиза, не перегибай. Я отправляю тебя в центр не потому, что ты мешаешь. А потому что я… – он делает жест рукой, – хочу для тебя лучшего. Хороших врачей. Спокойствия. Комфорта. Подумай об этом. Потом еще благодарить будешь.

От такой наглости сводит челюсть.

– Благодарить тебя? – я поднимаюсь, держась за шкаф. – За то, что ты меня выживаешь из собственного дома?! Ты не из благородства меня туда «поместил». А чтобы не видеть. Чтобы было удобно трахаться со своей новой пассией, а я на мозолила тебе глаза.

Он резко выдыхает.

– Всё, хватит. Я тебе даю всё, что могу. Ты в безопасности. Неужели сложно быть чуть более… благодарной?

Я выпрямляюсь. Да, медленно. Да, с усилием. Но стою. Ровно. На своих двоих.

–Я буду тебе благодарна, если ты попросишь Андрея меня отвезти, – холодно выдаю, хотя внутри все разрушается.

Со скрежетом. С болью. С невыносимым ощущением потери.

–Большего мне от тебя не надо.

Игорь молча кивает и отворачивается, будто не хочет видеть. Или – боится.

Так даже лучше.

У меня нет сил на разговоры с Глазовым. Теперь он чужой для меня, а общие темы иссякли в тот момент, когда я увидела сидящую на его коленях обнаженную Марго.

Молча поднимаю сумку. Тяжёлую, как гнетущая тишина, и иду к двери.

Ступеньки под ногами будто стали ниже.

Ручка двери – холоднее. Воздух – чужой.

На крыльце стоит Андрей, водитель. Смотрит на меня, будто ничего не происходит. Как будто я не уезжаю из собственного дома, из собственной жизни, а просто еду на массаж. Он кивает в сторону машины:

– Багаж в багажник?