Развод в 45. В приоритете молодые

Глава 16

Вхожу в спальню. Дверь за мной мягко захлопывается, и я, наконец, позволяю себе выдохнуть.

Это был невероятно тяжелый день, и все, что мне сейчас нужно это постараться заснуть.

Моя рука тянется к пуговице на платье, как вдруг мое спокойствие прерывает резкий стук в дверь. Не успеваю даже обернуться, как она с грохотом распахивается и на пороге моей спальни появляется разгневанный муж.

– Ты с ума сошла?! – голос Игоря разносится эхом по комнате.

Он стоит на пороге, красный, перекошенный, в глазах злость и... растерянность. Как будто кто-то вырвал у него из рук привычный сценарий.

– Ты хоть понимаешь, что ты только что натворила?!

Я разворачиваюсь к нему медленно.

– Да, – бросаю ему сухо. – Я всего лишь сделала то, что считала нужным.

– Всего лишь?! – он почти задыхается. – Ты сорвала всё! Сделка! Финансирование! Ты убила проект Сергея! Он твой сын, между прочим!

– Он – взрослый мужчина, – спокойно отвечаю я. – Я не обязана его спонсировать. Тем более я ничего не знаю об этом проекте.

– Ты ужасная мать, – выдыхает он.

– Ужасная мать? – мне становиться смешно. – Потому что я не дала денег сыну, который до последнего хотел от меня избавиться?!

–Теперь ты и его обвиняешь за то, что он вырос прагматичным и думал о будущем?!

–В отличие от тебя, я никогда не обвиняю Игорь. Но клиника, в которую я вложила столько денег, сил и нервов останется моей.

Глазов нервно хлопает глазами.

– И вот это твоя благодарность за то, что мы с ним выхаживали тебя после инсульта?! – взмахивает он руками. – Нянчились, забивая на себя и работу! После этого мы еще плохие?!

Он смотрит на меня так, будто ждет раскаяния. Покорности.

–Вы? Меня выхаживали?

От такой наглости начинает двоиться в глазах.

Я невольно хвастаюсь за стену и делаю глубокий вдох.

–Вы ничего не делали, Игорь. Засунули меня в центр и приезжали дай бог, если раз в месяц. Да ко мне коллеги из стоматологии чаще ездили, чем вы!

Игорь делает еще один шаг, сжимает кулаки.

–Думаешь, они из благих побуждений к тебе мотались? Да они уже давно твое место между собой поделили! – бросает он через плечо, уже без истерики, но с тем ледяным презрением, которое больнее крика.

–Не суди всех по себе, Глазов. Эти люди на такие! Они бы не…

–Еще как такие! – шипит он, перебивая, – Ты сама это знаешь. Твоя клиника на ладан дышит! И твои коллеги у меня уже прямо спрашивают: «Когда же вы, Игорь Владимирович, выкупите эту лавочку и наведёте у нас порядок».

Я сглатываю.

Слова, как лезвие по коже, режут слух, я оборачиваюсь к нему. – Я не верю.

– Не верь, – он смотрит на меня с насмешкой. – Только правды это всё равно не скроет. А правда такова, что ты уже не тянешь. И все это видят. Даже твои врачи, с которыми ты когда-то была на «ты», теперь ждут, когда ты сама уйдёшь.

Мне кажется, что почва уходит из-под ног.

Клиника всегда была моей отдушиной. Моим детищем, которое я взращивала много лет.

В ней лечили зубы целыми семьями, и я изо всех сил боролась за ее репутацию.

После инсульта я оставила все на управляющую. Хорошую, ответственную. Не может же быть, чтобы в ней все так быстро изменилось.

–Ты просто пытаешься убедить меня в том, что я сделала неправильный выбор, Игорь, – пытаюсь возразить я, – но тебе это не поможет. Я верю своим людям. Сотрудникам и персоналу. Они бы так не поступили.

Он поджимает губы. Хмыкает.

–Если ты так веришь своему персоналу, тогда как ты объяснишь вот это?!

Он поворачивает ко мне экран телефона.

Это фото из какой-то онлайн-статьи. На нем моя управляющая, Ольга сидит за столом с мужчиной, которого я не узнаю. За их спинами логотип одного крупного частного медицинского холдинга. И табличка на столе: «Потенциальное стратегическое партнёрство».

– Что это? – спрашиваю я, стараясь звучать спокойно.

– Это встреча, которая была на днях, – равнодушно заявляет Игорь. – Они обсуждают возможность продажи части клиники… или, скажем так, слияния. Без тебя. Просто прицениваются. Ты же долго отсутствовала, никто не знал, вернёшься ли ты вообще.

– Они бы не сделали этого за моей спиной…

–Ты можешь не верить. Сейчас. Но рано или поздно, тебе придется посмотреть правде в глаза. Твои люди от тебя отвернуться, когда поймут, что ты уже не в состоянии работать.

Я не могу ничего ответить.

У меня больше нет аргументов, чтобы парировать под натиском Глазова.

Все что у меня есть – это вера. Но муж продолжает беспощадно рубить ее на куски.

– Если бы ты была умнее, то уже передала бы всё сыну. Ушла бы красиво. С благодарностью. Но ты цепляешься. За клинику. За статус. За уважение, которого давно нет.