Развод в 45. В приоритете молодые

Глава 20

Выхожу из кухни, с трудом сдержав себя, чтобы не хлопнуть дверью.

Пусть остаются в своем гадюшнике и придумывают, как меня сожрать. Я не могу сдаться им так просто! Как бы больно сейчас ни было.

Моя ладонь все еще теплая от напряжения, но внутри лед. Холодное, отчужденное спокойствие, как будто я не я. Как будто наблюдаю за собой со стороны.

Решение принимаю быстро. В этом доме оставаться точно нельзя. Иначе все потеряю: клинику, себя, здоровье и самоуважение, которое и так собираю по кусочкам.

На время можно вернуться в центр. Подумать и решить, как действовать дальше.

Там тишина. Там ко мне относятся, как к человеку, а не декорации, которую осталось просто убрать со сцены.

В коридоре пусто. Дом, в котором я жила двадцать лет вдруг становится чужим.

Я достаю телефон и открываю приложение, чтобы вызвать служебную машину до центра. Всего один адрес, несколько кнопок, и…

Ошибка. Платеж не прошёл.

Моргаю. Захожу в банковское приложение.

Сердце на секунду екает, а затем замирает совсем, когда я вижу свой баланс на экране.

Пусто.

Баланс – ноль. Карта неактивна.

Секунду стою, не дыша. Потом – судорожный вздох, как будто только что нырнула в ледяную воду.

Снова пробую. Другую карту.

Операция отклонена.

Я соображаю быстро. Это больше не может быть случайностью. Это... не сбой.

Я прижимаю телефон к груди, будто от этого станет легче. Пальцы дрожат. Я чувствую, как возвращается слабость, как сердце стучит в висках.

Меня отрезали. Ощущение, будто руки отсекли без анестезии.

– Как ты мог? – я оборачиваюсь, зажимая телефон в руке.

Голос звучит тише, чем хотелось бы, но в нем столько боли, что стены могли бы отозваться эхом.

– Ты просто… заблокировал мои счета?

Игорь сидит на кухне, также бесцеремонно попивая кофе, будто это обычная беседа перед сном, а не предательство.

– Нет, – раздается голос сбоку, и я резко поворачиваю голову.

Сергей.

Он выходит из тени лестницы, с телефоном в руке и взглядом взрослого, уверенного мужчины. Только в этот момент я понимаю, насколько чужим он стал.

– Это я предложил, – говорит он холодно. – Это моя инициатива, не отца.

Я делаю шаг назад, будто от удара. Воздух сжимается вокруг меня, как вакуум.

– Ты?

– Да, мам. Но ты должна понять, что это не против тебя. Это ради безопасности, – он делает шаг ближе, спокойно, уверенно. – Во время бракоразводного процесса это нормальная практика. Замораживание активов – мера предосторожности.

– Это незаконно, – шепчу я. – Это… это аморально! И подло.

– Нет, мам. Всё в рамках права, – парирует он, чуть пожимая плечами. – Бизнес, недвижимость, инвестиции – все нужно временно обезопасить от резких телодвижений. Это ради вас обоих!

Я чувствую, как внутри что-то ломается, медленно, с хрустом.

Сергей… Он же не просто согласился. Он предложил.

– Но, – продолжает он с каким-то наигранным спокойствием, – если ты подпишешь документы, которые подготовил Илья… Если вы с отцом разойдетесь мирно… никто не пойдёт в суд. Всё будет решено быстро и мирно.

Он смотрит на меня так, будто я просто цифра в его бухгалтерском отчете.

–Мирно? – усмехаюсь я, заметив хриплое отчаяние в своем голосе.

– Вы называете это… миром?

– Мам, просто подумай. Ты сейчас на эмоциях. А ведь можно всё закончить спокойно. Мы не враги, – он говорит это слишком равнодушно, будто мы – это не я и он, а он и отец.

Я смотрю на него долго. Слишком долго.

И в глазах моего Сережи, которому я помогала сделать первые шаги. Которого учила ездить на велосипеде. Которого ждала с работы ночами, сейчас лишь пустота.

Яма.

Черная бездна, в которой нет места чувствам. Это бездна из цифр, которые завладели его разумом.

– Я просто не могу поверить, что слышу это от тебя, Сергей.

Он молчит.

А я делаю шаг назад, поднимаю голову чуть выше и произношу тихо, почти ласково:

– И мне жаль, что ты считаешь меня настолько наивной, чтобы думать, что я прогнусь!

Я разворачиваюсь, иду к лестнице. С каждым шагом будто отрываю от себя кусок. Молчание давит сильнее, чем любой крик. Но я должна уйти с достоинством. Хоть как-то его сохранить. Хоть крошку.

И тут, когда я уже ступаю на первую ступеньку, раздается голос Сергея:

– Знаешь, мам...

Я замираю.

– …если бы ты просто занималась домом, как все нормальные женщины, может, и отца удержала бы.