Развод в 45. Второе дыхание Веры

ГЛАВА 3. Вера

Входная дверь хлопнула.

Нинель торопливо проверила спальню, чтобы убедиться, что Виктор и Настя покинули квартиру.

– Вера, они ушли. Допивай чай и займись сейфом, пока эта мысль не пришла в голову и Виктору.

– Я не могу зайти в спальню, Нинель. Я никогда туда больше не зайду, – прошептала я, глядя на неё с ужасом. – Представляешь, он уложил эту девку прямо в нашу постель! Даже белье не поменял! Меня тошнит!

– Сходи в туалет и вырви, – жёстко посоветовала Нинель. – Ваша постель имеет сакральное значение только для тебя, а для Виктора это всего лишь место, где он спит. Поняла? Где сейф?

– В гардеробной, – вяло ответила я. – Сейф встроен в стену.

– Говори код, я сама открою, – скомандовала Нинель. – Так… Ох, нет, Вера, беда. Этот мерзавец, твой муж, уже опустошил сейф. Там ничего нет!

– Мне все равно, – прошептала я. – Моя жизнь кончилась.

– Что за глупости ты несешь? – возмутилась Нинель. – Твоя жизнь только начинается! Давай, принимайся за счета. А то и там опоздаешь.

Я пожала плечами, не понимая, зачем все это нужно.

Но Нинель была непреклонна.

– У нас три общих счета: на хозяйство, на крупные покупки и на образование Арины, – пробормотала я.

– Открой их и переведи все деньги себе, – приказала Нинель. – Ты должна думать об Арине, потому что Виктор о ней думать не будет!

Послушно села за ноутбук и вошла в онлайн-банк. Пальцы дрожали, и я с трудом попадала по клавишам. Наконец, удалось ввести пароль, и я растерянно посмотрела на Нинель.

– На счетах ноль. Виктор опустошил три счета! Всё до копейки! Нинель, что же это получается? Я прожила с Виктором двадцать лет и не знала, какой он подлец?

И меня прорвало. Я горько зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. Вся моя жизнь, все мои мечты, все мои надежды рухнули в одно мгновение.

Нинель гладила меня по голове:

– Плачь, плачь, милая. Это хорошо, слёзы лучше, чем ступор. Значит, шок уже прошел.

Я отчаянно рыдала, захлебывалась слезами и повторяла, как заведенная:

– За что? За что?

– События развиваются по самому худшему сценарию, - печально сказала Нинель, сочувственно глядя на меня. – Я думаю, что эта потаскушка надоумила его. Дескать, давай заберем все деньги себе, я тебе рожу ребёнка, нам они нужнее. А Вера уже старенькая, зачем ей деньги.

– А как же Арина? – всхлипывала я. – Как же её учёба? Сейчас у неё самый сложный период, ЕГЭ, поступление в институт…

Нинель замолчала, задумавшись.

– Они считают, что Арина уже совершеннолетняя и пусть сама зарабатывает, – жёстко ответила Нинель. – Всё, Вера, собирайся. Возьми вещи, белье и самое главное – документы о праве собственности на квартиру.

– Документы в сейфе, – слабым голосом сказала я. – Нинель, возьми их сама. Я не могу туда зайти.

– Сейф пуст! Я же тебе говорила! – напомнила Нинель.

– Значит, Виктор и документы вынес, – прошептала я.

– Это как раз наименьшее из зол. Восстановишь документы. Это займёт время, но ты всё сделаешь. Вера, я пороюсь в твоих шкафах и соберу тебе одежду?

– Делай что хочешь, Нинель, – ответила я безразлично. – Это уже не мой дом.

Нинель вздохнула и пошла в спальню. А я сидела за кухонным столом, глядя в пустоту и чувствуя, как рушится моя жизнь. И самое страшное, что я до сих пор не понимала, почему это произошло. Что я сделала не так? В чём моя вина?

Нинель вернулась с сумкой, набитой моими вещами.

– Ладно, пошли, – сказала она. – Здесь больше нечего делать.

Тихо спросила:

– Что я скажу Арине? Как я ей всё объясню?

Нинель тяжело вздохнула и села напротив меня.

– Арине ничего подробно не объясняй! Просто скажи: я поссорилась с твоим отцом и буду жить у Нинель. Если хочешь, переезжай и ты. Не хочешь – оставайся с отцом. Квартиру мы будем продавать, деньги - делить. У Арины есть доля собственности?

Я кивнула:

– Да, у Арины двадцать процентов, у нас с Виктором по сорок.

– Вот и отлично! – улыбнулась Нинель. – Значит, у Арины есть выбор. Она может жить с тобой или забрать свою часть денег и отселиться.

– Или она захочет жить с отцом, – тихо сказала я.

– Еще лучше! – обрадовалась Нинель. – Пусть молодая Настя понянчится с такой непростой девочкой, как Арина. Ей полезно!

Я не знала, что сказать. Мысль об Арине причиняла мне сильную боль.

– Верушка, не преувеличивай проблему! – воскликнула Нинель. – Молодежь быстро адаптируется. Арина или построит эту Настю, и та будет ходить по стеночке, или съедет. Я и ее возьму. Квартира у меня большая, места всем хватит. Будем жить вместе, пока ты не решишь свои жилищные проблемы.

– А что будет с ее учебой? – спросила я. – Как она будет поступать в институт? У нас же больше нет денег!

– Что-нибудь придумаем, – ответила Нинель. – Может быть, она сможет поступить на бюджетное отделение. Или возьмёт кредит на образование. В конце концов, она может пойти работать и заработать себе на учебу.

Удивленно воскликнула:

– Арина же совсем ребенок! Она не приспособлена к жизни!

– Арина сможет, – твёрдо сказала Нинель. – Ей придётся. Жизнь заставит. А мы ей поможем, мы будем рядом. Я поговорю со своими друзьями. Сейчас хорошие программисты неплохо зарабатывают.

– Но… я не хочу тебя стеснять, – пробормотала я. – И потом, у тебя своя жизнь…

– Глупости, – отмахнулась Нинель. – Ты никогда меня не стесняла. И у нас с тобой общая жизнь. По крайней мере, сейчас.

Я посмотрела на Нинель с благодарностью. Она всегда была рядом в трудные моменты. И сейчас, когда моя жизнь рухнула, она пришла на помощь.

– Спасибо, Нинель, – сказала я, с трудом сдерживая слёзы. – Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Не глупи, – ответила Нинель, обнимая меня за плечи. – Мы подруги. Мы всегда будем вместе.

Я прижалась к Нинель, чувствуя её тепло и поддержку. Она была моим единственным другом, моей семьёй. И я знала, что без неё я бы не справилась.