Развод в 45. Я не вернусь

Глава 18.2

Спорить с ректором дальше?

Смысла в этом я не видела. Поэтому медленно поднялась, поблагодарив за этот пустой разговор. Ректор даже не шелохнулся, когда я шла к двери. Алексей – и подавно.

Они остались в креслах друг напротив друга. Двое мужчин, двое союзников, двое людей, которым неинтересно, как женщина теперь будет жить, с чем останется, что она потеряет.

Главное, чтобы всё выглядело прилично.

И уже у самой двери меня словно током ударило.

В голове всплыл голос матери. Столько лет назад она смотрела на Алексея с гордостью, как на самородок. Говорила, что он перспективный, честный человек, который сможет повести за собой.

Гордость факультета, будущее университета.

А я тогда верила ей. А сейчас передо мной сидел тот же мужчина – только он уже не честный, но перспективный. Что ж, этого не отнять. Он умелый приспособленец, который оказался в нужное место в нужное время.

И цинично воспользовался всеми возможными шансами.

А я? А я просто стала проблемой.

Я закрыла за собой дверь и поняла, что здесь мне больше не место.

Всё. Это моя точка невозврата.

Стояла в коридоре и слушала, как за дверью продолжается разговор.

Не знала, что делать, куда идти. А они наверняка имели точный план. И не сомневались, что я сделаю так, как надо им.

Я остановилась у окна в небольшой, скрытой от чужих глаз, нише, чтобы отдышаться. Тишина была давящая, когда-то родные стены давили. Всё было на своем месте. Только теперь это было не мое место. Хотелось сбежать. Я чувствовала себя здесь лишней, чужой.

Но куда бежать? Я не имела понятия.

Внутри зияла дыра, мыслей не было, только мерзкий ком забивал горло.

Шаги за спиной заставили меня вздрогнуть. Я не оборачивалась. Зачем? И без того знала, кто это. Алексей подошел, остановился за моей спиной, и я почувствовала, как его рука коснулась моего плеча.

– Давай всё обсудим, – проговорил сухо, глаза блестели злорадством.

Ведь он победил. Именно так всё и выглядело. Он одержал верх.

– Что ты хочешь обсудить? Мне всё понятно. Всё уже решено за моей спиной. Вы с ректором уже объединились против меня, и мне ничего не остается, как отступить.

Он помрачнел, но ступил ко мне ближе.

– Так что ты решила, Лида? Что ты будешь делать? Давай мы… Давай ты позвонишь Вадиму Фарафонову и всё ему объяснишь? Выбор у тебя невелик: или ты помогаешь нам, или остаешься одна.

– Одна? Ты об университете… или о разводе? Говори точнее, – потребовала я и вскинула подбородок.

– А есть разница? – обдал он меня холодным взглядом. – Ты либо с нами. Защищаешь репутацию семьи и университета. Либо остаешься одна. Я не остановлюсь, учти. Я у тебя всё отниму. Тебе не победить. Подумай, что ты теряешь!

– Это выбор без выбора, – качнула я головой. – Как ты можешь? Угрожаешь мне? Ставишь перед таким выбором? Как тебе не стыдно?

– Хватит, Лида! Прислушайся к словам ректора. Мир жесток! И побеждает тот, кто успеет ухватить свой шанс и бороться за него. Я не отказываюсь от семьи, если ты сделаешь верный выбор. Всё будет как прежде. Подумай, Лида. Ты хочешь остаться одна? Или сохранить то, что у тебя еще осталось? Пойми, твою борьбу никто не поддержит.

Он смотрел и будто бы реально ждал, что я отвечу. Забуду всё, что он сделал, что перестану бороться. Ради семьи и репутации.

Забуду измену. Воровство. Унижение.

Видимо, ему не понравилось, как я вылезла из того склепа, где им с Алиной так удобно было меня видеть и обвинять в невнимании.

Я смотрела на него и понимала – он уже никогда не изменится. Никогда не признает, что был не прав. Он и не ждал прощения. Оно ему было не нужно. Он просто хотел, чтобы я подчинилась.

Но я…

– Лёша! – послышался резкий крик за нами спинами.

Мы не успела обернуться, как поняли, что это Вера буквально влетела в коридор.

Она кинулась к нам. Лицо ее было белее мела, волосы растрепаны, а под глазами расползлись темные кляксы потекшей туши. И она была всё еще во вчерашней одежде, только изрядно помятой.

Она заметила меня, скользнула взглядом, но всё равно бросилась к моему мужу на шею, рыдая навзрыд. Прямо при мне. На моих глазах.

– Я не знаю, что делать… Он… Он меня выгнал! Вадим выгнал меня из дома! Он сказал, что подаст на развод… и… хочет забрать у меня ребенка! Ты понимаешь?! Он хочет забрать у меня сына!

Я застыла, как примороженная к полу. Внутри всё сковало ледяным обручем. Под ребрами, за грудиной, пульсировал мерзкий ком боли. Но я стояла и смотрела. Не моргая. Как любовница, чужая жена повисла на шее моего мужа, вцепившись пальцами в его пиджак.

Слова срывались с ее губ так быстро, что сливались в хриплое бормотание.

– У меня нет больше дома… Ничего нет! Он сказал, что я ему отвратительна… Он узнал про нашего ребенка… Лёша, я умоляю тебя! Пожалуйста… Мне некуда идти. Мне нужно где-то жить! Мне нужен адвокат… Я… я хочу, чтобы Алина помогла. Она же может, да? Она может помочь мне отсудить сына? Скажи ей… Уговори ее…

Ребенка? О каком ребенке она говорит? Вера беременна?

Мой муж готов был ради репутации сохранить семью. По крайней мере, именно это он мне и сказал. А Вера разговаривала с ним так, будто меня не существовало. Не стесняясь законной жены. Прямо в университете, где гулкое эхо далеко разносило ее хриплые крики.

– Вера, – осадил ее Алексей, отодвинул от себя, – успокойся, перестань… Что ты творишь? Приди в себя!

– Ты не слышал? – выдохнула она. – Ты должен мне помочь! Я не буду одна разгребать это дерьмо! – заявила она визгливо. – Ты тоже участвовал!

Тут мое терпение лопнуло.

– Я вам не мешаю? – поинтересовалась я в спину Веры, которая застыла в объятиях мужа, а потом отпустила его и медленно повернулась ко мне.

Ее глаза горели безумным гневом. Мощным коктейлем из отчаяния, панического ужаса и ненависти. Эта женщина явно не владела собой.