Развод в 45+. Я перестал видеть в тебе женщину

Глава 2.

– Лилия, ты, похоже, не в себе. - Смеется мне в лицо муж и пальцами разглаживает морщины на лбу. - Какая любовница? С ума совсем сбрендила.

Игнат поднимается и подходит к рядом стоящему кулеру. Не смотрит на меня, двигается медленно, словно обдумывает свои дальнейшие действия, слова. Внутри меня охватывает то жар, то холод.

Я делаю глубокий вдох и чувствую, как мои ладони снова покрываются испариной. В этот момент я вспоминаю, что таблетки от климакса остались в машине. Мой муж не знает о том, что я их принимаю, и я понимаю, насколько комично это может выглядеть со стороны.

Дочь сказала, что я вышла в тираж, а это значит мужчины, в том числе и мой муж, уже не смотрят на меня как на женщину. Я в первую очередь жена и мать детей ректора университета. А в скором времени бабушка, домохозяйка и любитель-садовод. И во вторую очередь - желанная женщина и чья-то любовница.

Усмехнувшись подобным мыслям, я не заметила того, что муж уже несколько секунд стоит передо мной и держит стаканчик с водой.

– Что это?

Поднимаю на мужа глаза и вижу хмурый взгляд. Тонкие губы, сжатые в одну полоску, мелкие морщины возле носогубных складок. Он смотрит на меня ястребом, и я понимаю, что сейчас что-то будет.

– Вода, Лиль. Обычная вода. Пей. - Нервно произносит муж и протягивает мне воду. Скрещивает руки на груди. - А теперь объясни мне, какого лешего ты решила, что у меня есть… хм… - он усмехается и закатывает глаза, - любовница. С какого хера ты такое придумала? Или, может, головой ударилась?

Я выпиваю полный стаканчик, хоть вода безумно холодная, почти ледяная. Но спорить с мужем и высказывать ему какие-то претензии, особенно сейчас, совсем не хочется. Хотя он знает, что я пью только теплую воду. От ледяной у меня схватывает горло и может начаться воспаление. Но сейчас это такие мелочи, по сравнению с тем, какую боль в груди я ощущаю.

– Твоя дочь мне все рассказала, - решительно заявляю я, - что девушку эту зовут Аврора. И что вы шарахаетесь с ней по углам по всему университету. Тебе не стыдно, Игнат? Ты вроде уже не мальчик. Тебе сорок восемь лет на минуточку. Может, пора уже за голову взяться. Раз завел любовницу, может, надо было ее отвезти в отель или квартиру снять. Но здесь… в универе, где столько студентов берет с тебя пример. По-моему, это низко даже для тебя.

– Я не шарахаюсь с ней по углам. Маша видит только то, что хочет видеть. И Аврора мне не любовница, она лишь знакомая.

– Которую ты потрахиваешь время от времени. Так? - Усмехаюсь абсурдности ситуацию и поднимаюсь, чтобы уйти. Мне настолько противно здесь находиться, что мне подташнивает и хочется побыстрее оказаться на воздухе.

– Замолчи, - процедил муж, и я увидела, как его ноздри его расширились от злости, - тебе лучше и правда сейчас уйти. Подальше от греха.

– Хм… очень удобно. Избавиться от жены, чтобы продолжить общение с милой и молодой девушкой. По-моему, надо рассказать о твоих отношениях со студенткой кое-кому наверху.

– Что ты сказала? - Рявкнул муж и, сделав шаг ко мне, схватил за локоть. Встряхнул и посмотрел в глаза. - А ты не много ли на себя берешь, Лиль? Подумай несколько раз, прежде чем переходить мне дорогу.

– Пусти, - резко произнесла я и вырвалась из его хватки. Схватилась за руку, на которой завтра образуется синяки, и сморщилась от боли, - не смей мне угрожать. Понятно тебе?

– Я тебе еще раз повторяю, Аврора мне не любовница. - Шипит муж, стараясь не кричать, но я понимаю, что он тоже на пределе. - Мы коллеги. Она оканчивает аспирантуру и входит в преподавательский состав.

Я смотрю в сторону девушки, но вижу, что там уже никого нет. Она исчезла, как будто ее там никогда и не было. И кажется, что все, что сейчас происходит между мной и мужем какой-то страшный сон.

– Ну да, конечно, это, безусловно, многое меняет. - Продолжаю язвить и ощущаю, как внутри мое сердце сжимается от боли, а на глазах то и дело выступают слезы. Горло сжимает колючей проволокой, и мне хочется закричать, ударить, толкнуть мужа. Одно желание, чтобы он пришел в себя, очнулся и перестал городить всякую чушь. Мы ведь уже взрослые, давно не дети. Так для чего нужен этот цирк? Кому он интересен?

– Это меняет все! - Вновь рявкает и оскаливается, словно внутри него пробуждается зверь. - Ясно тебе?

– Куда уж яснее.

Муж снова берет меня за руку, но уже мягче и ведет к выходу из университета.

– Тебе лучше отправится домой. Ты точно сможешь вести машину или вызвать тебе такси?

– Оставь меня, Игнат. Сама доберусь. - Рычу я и вырываюсь. Направляюсь к машине и только сейчас понимаю, что моя сумочка со всем содержимым осталась лежать на полу. А там ключи от машины и от дома. Кошелек и кое-какие документы. - Моя сумочка.

Смотрю на мужа, и он все понимает. Оставляет меня на парковке, рядом с моей машиной и убегает обратно. Я смотрю на его спину и фигуру и понимаю, что в свои сорок восемь он даст фору любому молодому тридцатипятилетнему мужчине. Игнат занимается в зале, и каждое утро бегает по пять километров в нашем парке у дома. Он работает не только ректором в престижном университете, но и еще занимается продвижении современного образования в министерстве. Я всегда гордилась своим мужем, но никогда бы не подумала, что он так со мной поступит. Мы ведь любили, заботились и уважали друг друга. А еще обещали никогда не изменять. Получается, один из нас не сдержал это обещание, да еще и нагло врал при этом, глядя другому в глаза. И от этого было больнее всего.

Неужели это был конец нашей семейной жизни? И что мне было делать дальше?

Я огляделась вокруг, словно ища поддержки, но поняла, что впервые в жизни мне предстоит самой решать, как выйти из этой ситуации.

Увидев, что ко мне приближается муж с моей сумкой, я вздрогнула, словно увидела перед собой совершенно незнакомого и далёкого человека.

– Вот, – сказал муж, протягивая мне сумку, и отступил назад. – Отправляйся домой и постарайся отдохнуть. Вечером я приду, и мы всё обсудим спокойно.