Развод в 45+. Я перестал видеть в тебе женщину

Глава 5.

Быстро поднявшись в нашу с Игнатом спальню, я выпила лекарство от приливов и приняла контрастный душ. Намазавшись парфюмированным маслом для тела, я надела дорогое кружевное белье, шелковую сорочку и такой же халатик. Нанесла легкий макияж и спустилась на кухню.
Валентина уже была там и смотрела в сегодняшнее меню, которое я обычно составляла на неделю вперед. Пускай, сегодня была итальянская кухня, но каждую неделю я баловала Игната новыми и новыми изысками. Это могла быть неаполитанская пицца или венецианское ризотто с чернилами кальмара, сегодня по плану у нас должна была быть Паста-алла-Норма.

– Лилия Андреевна, кажется, у нас закончились чернила кальмаров, - печально произнесла домработница и достала из холодильника почти пустую банку чернил. Там было совсем чуть-чуть и для полноценного блюда не хватало.

– Ничего страшного, - улыбнулась я, подошла к Валентине и взяла у неё банку. Тут же выбросила её в мусорное ведро и, хлопнув в ладоши, слегка отодвинула женщину в сторону. — Сегодня у нас будет особенный ужин. Домашний, в лучших традициях русской кухни.

— Как это? — не поняла домработница и удивлённо захлопала глазами. - Игнат Маратович в этот день предпочитает Итальянскую кухню. Сегодня же среда?

– Среда. Все верно. - Я достала из морозилки два куска мяса, телятину и свинину и положила в раковину размораживаться. - И поэтому сегодня у нас русская национальная кухня. Я так решила. Не спорь со мной, Валюш, а лучше помоги.

– Ваше право, Лилия Андреевна. Надеюсь, вам муж в курсе. Иначе мне попадет в первую очередь.

– Не попадет. Когда мой муж придет после работы, ты будешь уже свободна. Я сегодня отвечаю за всё: за полноценный ужин, за откровенный разговор и любые возможные последствия.

– Хорошо, - домработница кивнула и достала фартук из шкафа, - говорите, чем я могу вам помочь?

– Так-то лучше, - я довольно потерла руки и достала из холодильника сливки, яйца и овощи для салата, - у нас будут домашние котлеты, пюре на сливках и овощной салат. Приступаем. На все про всё у нас есть пара часов.

– Успеем, - радостно произнесла Валентина, доставая из нижнего ящика молодой картофель и репчатый лук.

Пока Валентина чистила овощи, я провернула размороженное мясо через электрическую мясорубку и сделала тот самый фарш, благодаря которому вышла замуж за Игната. По словам моей матери, так все и было. А еще были пирожки с капустой и расстегаи. Я, конечно, кивала, зная, что с матерью лучше не спорить, но понимала, что мы с Игнатом поженились из-за сильной любви. Иначе, и быть не могло. Мы встречались, занимались любовью в комнате университетского общежития, где Игнат проживал как молодой преподаватель со своим соседом. Кажется, именно там был зачат наш сын Влад, естественно, когда его сосед выходил погулять.

Когда муж узнал о беременности, он сильно обрадовался, ведь нам могли дать отдельную комнату. И неважно, что в этом же самом общежитии. Если честно, я так к нему привыкла, что меня не смущала совместная кухня на этаже и общая ванна, в которой часто не было горячей воды. Зато на нашем этаже было весело и очень по-соседски. Мы были одной большой семьёй и всегда поддерживали друг друга. Поэтому мы, женщины общежития, вырастили Влада вместе, и он никогда не испытывал недостатка внимания. Он всегда был чистым, сытым и укутанным в свежие пелёнки.

Ужин был готов как раз к приходу мужа. И я надеялась, что сын разделит с нами трапезу, но когда я вышла с кухни, Влад как раз одевался, чтобы уйти.

– Сынок, сейчас отец придет. Может быть, ты останешься и поужинаешь с нами.

– Мне некогда, - резко ответил Влад, даже не взглянув на меня, - у меня дела.

– Твои дела разве не могут подождать? Мы и так редко ужинаем вместе.

– Не могут. Отстань, мам.

Сын пошел в сторону выхода и уже у двери, повернулся ко мне.

– Ты же поговоришь с отцом по поводу работы в Министерстве?

– Я думала, это тебе надо, а не…

– Спасибо, - не дослушав ответил сын и резко закрыл дверь.

Чем старше он становился, тем сложнее было до него достучаться. И это его поведение как раз бесило меня, но я ничего не могла сделать? Я даже с Игнатом разговаривала по этому поводу, но он лишь отмахивался и говорил, чтобы я отстала от сына и занималась своими делами.

Пожав плечами, я вернулась на кухню и взяла в руки телефон. Дочь не звонила и не писала, хотя давно должна была быть дома. Пары закончились два часа назад и где она сейчас была, я понятия не имела. На звонки она не отвечала, только сбрасывала. В мессенджере мои сообщения были непрочитанными, и вздохнув, я понимала, что и дочь от рук отбилась.

Почему я не заметила, как сильно изменилась моя дочь? Когда это произошло? Но больше всего меня пугало и злило не это, а то, что Маша знала об изменах отца, но ничего мне не говорила. Её слова до сих пор звучали в моей голове, словно набат.

– Ну, этого следовало ожидать. Ты только посмотри на себя, мам! Ни один мужчина не обратит на тебя внимания. Как говорится, ты вышла в тираж.

От обидных слов дочери по спине побежали мурашки, а горло сдавило. Жутко захотелось заплакать от осознания того, что родная дочь считает мне некрасивой, неухоженной и недостойной внимания не только мужчин, но даже собственного отца.

Я услышала, как открылись ворота, и во двор въехала машина моего мужа. Через несколько минут Игнат открыл входную дверь и появился на пороге. Он был спокойным и сосредоточенным. Ни один мускул на его лице не говорил о том, что он злится и вообще как-то переживает.

Я стояла, прислонившись к косяку двери, и ласково улыбалась мужу. Все свои эмоции я заперла глубоко в сердце и сейчас на моем лице была лишь маска.

– Ты чего… стоишь? – Он окинул меня оценивающим взглядом, и его брови сошлись на переносице. – Ждёшь кого-то?

– Тебя. Ужин тебе приготовила, а еще сюрприз…