Развод в 45+. Я перестал видеть в тебе женщину

Глава 6.

– Ужин? - Удивленно спрашивает муж и ухмыляется. Закрывает за собой дверь и больше не глядя на меня, проходит в холл. Бросает кожаную сумку на комод и заглядывает в гостиную. - Где все?

– Сын уже ушел, дочь еще не приходила. На звонки не отвечает, не перезванивает. Может быть, ты ей наберешь?

– Я видел ее в университете. Она сказала, что подъедет к ужину. Видимо, задержалась. - Муж достает телефон из кармана и что-то там набирает. - Так что ты там говорила про ужин?

– Идем на кухню, Игнат. Нам предстоит серьезный разговор, пока детей нет.

Я смотрю на мужа, стараясь сдержать гнев, который бурлит внутри меня, словно вода в чайнике. На сто процентов, даже наверно на двести, уверена в том, что он пишет своей профурсетке из университета. Прямо сейчас, когда я с ним разговариваю и говорю про ужин. Сжимаю от злости кулаки, стараясь дышать ровнее. Но у меня это получается невероятно трудно.

Я ведь никогда прежде не была в подобной ситуации. Мне никогда не изменяли, не предавали, не общались с юными особами за моей спиной. Что еще он делал за это время, пока встречается с Авророй? Сколько еще купил ей дорогих подарков, пока я ничего не подозревала? Сколько раз целовал ее и обнимал, когда я думала, что у нас все хорошо? Сколько раз видел ее обнаженной и ублажал ее юное тело?

От этих мыслей мне стало нехорошо, и я, покачнувшись, схватилась за косяк двери.

– Что это с тобой? - Спросил муж, развернувшись, все еще улыбаясь и пряча телефон в задний карман брюк.

– Ничего. Видимо, снова давление, - произношу эти слова мужу и понимаю, что не нужно было этого говорить. Не нужно жаловаться на здоровье, ведь он не поймет, улыбнется и съязвит. Так и произошло.

– Тебе бы мать в больничку лечь или в санаторий смотаться на недельку-другую, пока…

– Что пока? - С вызовом спрашиваю мужа и смотрю на него ястребом. - Ласты склею? В ящик сыграю?

– Я не это хотел сказать. - Пожал плечами и усмехнулся. - А может это. Все-то ты знаешь и понимаешь. Хотя учитывая, сколько мы прожили вместе, оно и понятно.

– Ничего не хочу слышать. Ты слишком жесток и слишком равнодушен. Хотя… учитывая, что я сегодня видела и слышала, оно и понятно.

Разворачиваюсь и покидаю гостиную.

– Опять двадцать пять! - Рявкает муж. - Самой-то не надоело? Я уж думал, ты успокоилась, приняла таблетки, поспала. Но кажется, тебе надо выпустить весь яд, что ты накопила за годы совместного брака.

– Игнат, замолчи! Что ты говоришь? Какой яд? Разве все эти годы, что мы были вместе и любили друг друга, я хоть раз упрекнула тебя в чем-то? Может быть, я устраивала скандалы, выносила грязное белье на публику, выедала тебе мозг ложечкой? Скажи, разве было что-то подобное?

– Не знаю, не помню. Что ты хочешь от меня, Лиль? Просто ответь мне?

– Я хочу, чтобы мы спокойно поужинали и поговорили. Вот и все.

Я разворачиваюсь у накрытого стола и приглашаю мужа за стол.

– Что это? - Недоуменно спрашивает Игнат, и его брови хмурятся. - Это что котлеты? А где итальянская еда?

– Сегодня у нас национальная русская еда. Пюре с котлетами и салат.

– Но это… не совсем здоровая пища, - он морщится и подходит ближе. Вглядывается в салат, жареные котлеты и картофель на сливках, - ты же знаешь, что сегодня я привык есть итальянскую пищу.

– Я знаю, дорогой. А я привыкла знать, что мне не изменяют родные люди. - Пожимаю плечами и отставляю стул. - Присаживайся. Иначе все остынет. Раньше ты любил мои котлеты.

– Но…

– Ничего не изменится, если ты поешь сегодня то, что я приготовила с такой любовью.

– Ты же не готовишь. А где Валентина? - Он оглядывается, в поисках своей любимой кухарки и домработницы. - Может, ты сама это съешь, а я попрошу Валю, сварить мне фетучини с соусом Песто. Я могу подождать.

– Садись за стол, Игнат, - цежу сквозь зубы и натянуто улыбаюсь, - сделай милость, порадуй меня напоследок. Я ведь старалась.

Сажусь напротив мужа и накладываю ему полную тарелку пюре и две средних по размеру котлеты. Туда же кладу ложку заправленного салата. Ставлю перед ним и беру свою тарелку. Кладу себе только салат и мило улыбаюсь молчаливому и явно ничего не понимающему мужу.

– А ты не будешь котлеты?

– Я уже ела их. Когда готовила. Не хочу. А ты кушай. Твои любимые, по особому рецепту моей мамы. Помнишь, как ты раньше их любил. Просил их жарить чуть ли не каждый день.

– Угу. Помню. А потом мучился с повышенным холестерином и одышкой.

– Ну когда это было, - улыбаюсь и втыкаю вилку в помидорку, - сейчас все иначе. Не правда ли, любимый. Время другое, мы другие, да и еда теперь совершенно иная. Кушай. Порадуй свою любимую жену. Ты ведь так редко это делаешь, особенно последнее время.

– Да что за черт! Опять ты за свое, Лиль? А еще говоришь, мозг не съедаешь? А что же это, по-твоему?

– Прости. - Мягко произношу. - Вырвалось. Больше не буду.

Я смотрю на мужа, как он отламывает вилкой кусок котлеты и кладет ее себе в рот. Жует. Довольно хмыкает и зажмуривается от удовольствия.

— Ммм… что это? Неужели это те самые котлеты? — с нежностью в голосе спрашивает меня муж, и его взгляд наполняется прежней любовью. Или, быть может, мне только, кажется? Неужели он и раньше смотрел на меня с такой теплотой? Не может быть, чтобы обычные котлеты произвели такой эффект! Не верю.

– Те самые, – с улыбкой киваю я своему изумлённому супругу, поддевая немного воздушного пюре на вилку. – А теперь попробуй вот это и скажи, как тебе?

Муж, как маленький, открывает рот, и я аккуратно кладу ему на язык это ароматное и очень вкусное пюре.

– Лиля, это просто божественно. Правда. - Глаза мужа горят как звезды, а улыбка такая широкая и довольная, словно он наконец-то встретился с Дедом Морозом, которого ждал всю жизнь. - Почему ты забросила это? У тебя же получается просто невероятно вкусно. Рестораны со звёздами Мишлен отдыхают!