Развод в 45+. Я перестал видеть в тебе женщину

Глава 9.

Первая ночь после того, как мы узнаём о чем-то плохом, будь то предательство или серьёзная болезнь близкого человека, всегда кажется самой тяжёлой. В это время главное — не сойти с ума. Нужно не просто переспать с этой новостью, а дожить до утра. Буквально выжить. Этой ночью, все тело словно выкручивает, а мышцы как будто стягиваются в тугие жгуты. Слезы душат, и нет возможности вдохнуть полной грудью. Кажется, еще немного и весь воздух в комнате закончится и начнется асфиксия.

Этой ночью я почти не спала. Сон никак не шел, голова была слишком перегружена мыслями о предательстве мужа и возможных последствиях его выбора.

Он выбирал не меня, а свою новую пассию — молодую и красивую преподавательницу. Меня он больше не желал, не любил, не видел рядом с собой. Я была для него перевернутой страницей, всего лишь матерью его взрослых детей и больше никем.

Кажется, слёз уже не осталось, судороги мышц почти прекратились и дышать стало легче. И то только после того, как я два или три раза приняла контрастный душ.

Слова Игната, что от меня чем-то воняет, не выходило из головы. Неужели я стала одной из тех женщин, от которых начинает пахнуть, как только начинается климакс. Я бы никогда не подумала, что со мной может произойти подобное.

Но раз Игнат сказал, значи, так оно и есть.

Было бы странно не верить ему. За всё время, что я его знала, одной из главных черт этого мужчины — возможно, даже его недостатком — была готовность говорить правду в глаза. Он мог сказать правду кому угодно, даже если она была горькой. Из-за этого его часто критиковали коллеги и те, кто был выше его по званию.

Однако ему всегда было всё равно на окружающих. Он считал важным говорить правду в лицо. Но, несмотря на это, он не стал рассказывать мне о своей молодой любовнице. Было ли это новой чертой его характера или же то, что касалось его поступков, было неважным и необязательным для него?

Я подошла к зеркалу и развязала ленты белоснежного халата. Не став надевать нижнее белье, я накинула лишь сорочку. И только сейчас заметила, какая она страшная, некрасивая, домостроевская. Покружилась и сморщилась от того отражения, что увидела. Я напоминала не взрослую женщину, которой чуть за сорок пять, а шестидесятилетнюю бабушку из деревни.

Коснувшись пуговиц на вороте сорочки, отдернула руку и отвернулась от зеркала.

Почему я раньше этого не замечала? Длинная, чуть ли не до пят, в мелкий цветочек, как носила моя бабушка. Приятная для тела, хлопковая, не иначе. Какие-то непонятные рюши на ней, оборки, рукава-фонарики.
— Какой кошмар! — воскликнула я, быстро стягивая с себя ту самую сорочку, в которой мне было так удобно и приятно спать. Сбросив её в угол комнаты, я почувствовала облегчение.

А затем я глубоко вздохнула и взглянула на своё обнажённое тело в зеркале. Кажется, уже несколько лет я не видела себя такой — совсем без одежды.

Это казалось неправильным и каким-то пошлым что ли. Глядеть на себя вот такой, а еще касаться обнаженной кожи. Гладить и даже ласкать. За это можно было и по рукам получить от матери или бабушки. Да. Я росла в слишком пуританской семье. Если сорочки — то длинные, если секс - только в миссионерской позе. Если спать с мужем — то только по праздникам и в одежде.

Покачав головой от осознания того, что все это было привито мне еще до свадьбы, я поняла, что возможно в том, что муж нашел себе любовницу, была виновата не только я, но и добрая половина женщин в моей семье.

Я глядела на себя в зеркало и понимала, почему муж не хотел со мной спать. После двух родов и кормления детей чуть ли не до года, грудь обвисла, и хоть она была не очень большой, но эстетически не очень красивой. Складки и небольшой жирок на животе. Никаких тебе мышц или плоского живота, как после упражнений на пресс. Ничего такого.

Игнат правильно сказал, я забросила себя и совсем перестала заниматься спортом. Он был прав как всегда. Мне казалось, что мое тело и так нормальное, ну да, не совсем подтянутое, ну да небольшой целлюлит и обвисшая попа. Ну так в моем возрасте у многих женщин такие проблемы.

Я развернулась и коснулась левой ягодицы. Ну да обвисла. Уже не орех, как было раньше.

– Но почему тогда, муж ничего не говорил мне об этом раньше? - Чуть не закричала я, глядя на себя в зеркало. - Если тебя, что-то не устраивает, скажи! Но нет. Проще и удобнее найти молодое вкусно пахнущее тело, чем исправлять то, что уже надоело, приелось и опротивело. И, быть может, дело не в моем теле, а в мозгах Игната.

Ляжки тоже надо бы подкачать.

Подытожила я и решила завтра же купить абонемент в фитнес-зал и нанять молодого и красивого тренера.

– Так и сделаю. А еще, скорее всего, надо будет сменить гинеколога и лекарства, которые он мне прописал. Мне еще не так много лет, чтобы ставить на себе крест. Я изменюсь, найду себе нормального мужчину, который будет меня любить и уважать, и вот тогда мы посмотрим, что ты скажешь после того, как твоя профурсетка тебя бросит и у тебя тоже начнутся проблемы. С потенцией, запахом, раздражительностью и быстрой усталостью. Он думает, только у женщин бывает климакс?! Хах. Как только ты перестанешь удовлетворять свою молодую красавицу Аврору, она тут же найдет себе кого помоложе. Я бы так и сделала.

Потянувшись за халатом, чтобы накинуть его на свое обнаженное тело, услышала, как дверь спальни открылась и в комнату вошел Игнат.

Он уставился на меня, словно увидел впервые, а я, вздрогнув, схватила халат, но успела лишь прикрыть грудь и низ живота.

– Лиля, ты что голая?