Развод в 45+. Я перестал видеть в тебе женщину

Глава 10.

– А ты забыл, что надо стучаться? - Резко произношу, стараясь прикрыться. Но руки дрожат, и халат падает на пол.

– В нашу спальню? Стучаться? Хм… что-то я такого не припомню. - Муж делает шаг в мою сторону. - Давай помогу.

— Нет! — вскрикнула я, испугавшись, что муж может увидеть меня голой. - Я сама.

Сгребаю халат в одну кучу и пытаюсь надеть эту кучу на себя, но выходит плохо.

– Ты что, стесняешься меня? - продолжает давить на меня Игнат. - Серьезно? Я тебя голой видел миллион раз. Ничего нового я точно не обнаружу.

— Отвернись, Игнат, прошу тебя, — чуть не плача, умоляю я мужа не смотреть на меня. - Я слишком уязвима сейчас перед тобой, а моё тело выглядит не лучшим образом. Но кажется, ты этого не понимаешь.

– Прости, прости. - Выставляет ладони вперед и отворачивается. - Я как-то не подумал об этом.

– Кожа на моем теле слишком дряблая. Оно уже не такое молодое и красивое, как у твоей новой пассии.

– Ну вот что ты опять начинаешь? Не надоело себя изводить? - Раздраженно спрашивает муж, стоя ко мне спиной, а я в это время, натягиваю на себя халат и завязываю на талии кушак.

– Ничего не начинаю, а лишь продолжаю. Думаешь, мне легко принимать такую правду, что ты променял меня на молодую любовницу, у которой все впереди. У нее шикарное накаченное тело, красивые волосы и белоснежные зубы. Она идеальная девушка для утех. Так, Игнат? Но стоит ей родить, как ее тело изменится и больше не будет представлять сексуальный объект. Что тогда ты будешь делать? Искать себе новую профурсетку?

– Лиля, все намного сложнее, чем ты думаешь.

Муж медленно поворачивается и смотрит на меня глазами, полными жалости. В них нет любви, обожания или уважения. Ничего такого. Лишь одна сплошная жалость, как к побитой собаке, которую нашли в подворотне холодным дождливым вечером. Ее хочется пожалеть и прижать к себе, чтобы согреть. Вот сейчас, я чувствовала себя именно так.

– О чем ты, Игнат? - Спрашиваю и боюсь услышать еще одну правду, от которой мне станет еще хуже, чем после того, что я услышала внизу.

– Аврора, не просто мимолетное увлечение. И она нужна мне не только для любовных утех. Все не так. - Ухмыляется муж и разглаживает морщины на лбу. Удрученно качает головой и продолжает. - Аврора любимая женщина, которую я люблю намного сильнее, чем мог представить. Думаю, это именно та женщина, которую я искал всю свою жизнь, и вот под старость лет нашел.

– Что? - Выдыхаю я протяжно и понимаю, что всё, что было сказано мужем до этого, ничего не значит. А вот эта правда самая болезненная, самая кровоточивая, она словно сжимает сердце в тисках до того момента, пока оно не перестанет стучать. От невыносимой боли и отчаяния я не чувствую ног и медленно оседаю на пол.

Но муж успевает подхватить меня и не дает упасть окончательно. Сажает меня на кровать и наливает из графина воду.

– Выпей, Лиль.

– Уходи, - шепчу я, отодвигаю рукой протянутый мне стакан.

– Подожди, я хотел…

– Убирайся! - Кричу во всю глотку и отталкиваю от себя мужа. Стакан падает и ударяется о жесткий деревянный пол, разбивается вдребезги, как и моя жизнь.

– Лиля… зачем ты так? - Произносит хриплым голосом, и я слышу нотки сожаления. - Я же хотел по-хорошему.

– Пошел ты, - огрызаюсь я, - не будет по-хорошему. Никогда теперь не будет по-хорошему. Никогда.

— Я услышал тебя. Понял. — С этими словами мой муж, обойдя кровать, взял из тумбочки зарядку для телефона. Затем он развернулся и вышел из спальни, оставив меня в состоянии, близком к смерти.

Покачнувшись, я упала на одеяло и завыла раненым волком. Обняла себя дрожащую, близкую к истерике, и подогнула к себе колени. В этот самый момент мне больше всего хотелось одного - чтобы мое сердце остановилось и убило меня одним махом. Чтобы один удар самый сильный и болезненный, а потом все. Темнота. Ни боли, ни страданий, одна сплошная пустота и чернота.

Я не помню, как я уснула. Кажется, я просто провалилась в темноту, без сновидений и также быстро вынырнула из этого состояния, словно и не спала вовсе. Проснулась разбитой, со стучащими от боли висками, с привкусом железа во рту и слезами на глазах. Мне даже показалось, что я плакала всю ночь и совершенно не спала. А, быть может, глаза плакали сами по себе от кровоточащей раны на сердце.

Поднявшись с кровати, я подошла к зеркалу и ужаснулась. Вероятно, за эту ночь я постарела еще лет на пять. Выглядело я просто отвратительно. Серые мешки под глазами, опухшие красные глаза, пара морщин у губ и у глаз. Несколько седых волос в светлых волосах. Их практически незаметно, но я то знаю, что они там есть.

Отойдя от зеркала, я не заметила, как наступила голой ногой на стекло, оставшееся от разбитого стакана. Охнув от боли, слезы снова покатились из глаз.

– Ой, как больно! - застонала я, падая на край кровати. Поднимая ногу и разглядывая ступню. Осколок стекла впился в большой палец и сейчас кровоточил. - Только этого мне не хватало.

Медленно вытащив осколок, положила его рядом и потянулась к тумбочке, в которой лежали носовые платки. Обвязала палец и хромая, направилась в сторону ванной. Достала оттуда веник с совком и тщательно все убрала. Осколки стекла, я собиралась выбросить в ведро, но потом замерла на мгновение перед открытой крышкой и отрицательно покачала головой. Нашла бумажный пакет и сложила в него стекло.

– Одна страдать я точно не буду. Вот еще. Хватит! Я не железная.