Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 8

Я сижу на краю кровати, уставившись в одну точку. В комнате полумрак, только слабый свет от уличного фонаря пробивается сквозь шторы. Я даже не помню, как сюда добралась. После разговора с мамой просто шла по квартире, как сомнамбула, пока ноги не привели меня сюда.

В голове – пустота. Даже не боль. Просто… ничего.

Но мамины слова все еще звучат, будто она стоит рядом и продолжает говорить, говорить, говорить.

"Ты сама виновата."
"Ты перестала стараться."
"Максим не дурак, ему нужна женщина, а не…"

Я зажмуриваюсь.

Максим и так оставил меня без воздуха, а мама… Мама добила.

Я притягиваю к себе ноги, обхватываю себя руками, но легче не становится. В груди – пустота. Холодная, липкая.

Я думала, что она меня поддержит. Хоть чуть-чуть. Хоть каплю. Но нет. Все, что она сделала, – это подкинула мне еще одну гирю, еще один камень на шею.

Я медленно опускаюсь на кровать, зарываюсь лицом в подушку. Здесь все еще остался слабый запах – мой, Алины… А вот запаха Максима больше нет.

Он ушел.

Он больше не мой.

А я… я просто лежу.

Не плачу.

Не злюсь.

Просто… ничего.

Слушаю тиканье часов.

Раз-два-три.

Максим не вернется.

Раз-два-три.

Мама не поймет.

Раз-два-три.

Я осталась одна.

Раз-два-три.

Наверное, так и должно быть.

Я лежу, уставившись в потолок.

Надо встать.

Надо что-то делать.

Но мое тело будто срослось с кроватью, и даже пошевелиться – усилие.

Вдох. Выдох.

Я больше не могу утопать в этой пустоте. Если так будет продолжаться, меня просто не останется.

Медленно, с каким-то странным, упрямым отчаянием, я сажусь. Провожу ладонями по лицу, зарываюсь пальцами в волосы. У меня есть подруги. Лена, Даша. Они ведь всегда поддерживали меня. Мы шутили, смеялись, делились секретами.

Они поймут.

Я беру телефон, прокручиваю контакты.

Вот Лена.

Вот Даша.

Просто набрать. Просто сказать: «Привет, мне плохо. Я не знаю, что делать».

Но пальцы застывают над экраном.

А если они скажут то же самое, что мама?

А если услышу: «Ну, Ань, ты ведь правда запустила себя…» или «Ты всегда во всем винишь Максима, но, может, проблема в тебе?»

Я моргаю, отгоняя непрошеные слезы.

Что если их голоса тоже окажутся холодными?

Я резко кладу телефон на колени, прижимаю к себе, словно он может дать мне ответ, как жить дальше.

Я не могу потерять их.

Не могу вынести еще одного удара.

В груди снова поднимается эта знакомая волна пустоты, но я изо всех сил цепляюсь за слабый проблеск разума.

Хорошо. Если я не могу позвонить – я хотя бы должна сделать что-то. Любое действие.

Я поднимаюсь, с силой сжимая телефон в руке.

Встать. Умыться. Дойти до кухни.

Просто начать двигаться.

Потому что, если я не двинусь сейчас – меня засосет в эту бездну окончательно.

Телефон вибрирует в ладони, и я вздрагиваю, словно меня застали за чем-то запретным.

Леонид.