Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 10

На экране высвечивается имя Ника.

В памяти всплывает смутное воспоминание. Мы договаривались встретиться… когда? В голове пустота. Я полностью вылетела из реальности в своей тоске, и теперь даже не помню, что мы обсуждали.

Я провожу пальцем по экрану, набирая Нику. Она отвечает почти сразу:

— Ну наконец-то! — её голос бодрый, энергичный, как всегда. — Я уже думала, ты меня кинула. Мы же сегодня встречаемся, помнишь?

— Эм… — я виновато морщу лоб, на автомате крутя прядь волос на палец. — Прости, совсем из головы вылетело.

— Да уж, чувствую, у тебя там свой сериал, — фыркает Ника, но без осуждения. — Ладно, ничего страшного. Просто у меня на руках анализы, и я хотела с тобой это обсудить.

Я замираю.

— Анализы? Всё в порядке?

— Вот и хочу понять, — вздыхает она. — Короче, ты как? Будем встречаться или у тебя там новый виток драмы?

Я колеблюсь.

С одной стороны, я не хочу выходить в люди. Не хочу разговаривать, не хочу улыбаться и делать вид, что всё нормально.

Но с другой… если я откажусь, то останусь наедине с этими грызущими мыслями. А еще Ника. Она звучит легко, но я знаю её давно — если бы всё было совсем в порядке, она бы так не сказала.

Я делаю глубокий вдох. Ника все прекрасно слышит.

– Так. Говори где ты, я сейчас за тобой приеду.

Я выхожу из зала, и сразу замечаю её машину у тротуара. Ярко-красная, блестящая после мойки, она идеально подходит своей хозяйке.

Ника сидит за рулем, в огромных солнечных очках, с идеально уложенными волосами. Когда я приближаюсь, она опускает стекло и лучезарно улыбается:

— Ну что, красотка, нагуляла себе идеальный пресс?

Я закатываю глаза, но усмехаюсь.

— Скорее, надорвала себе спину.

— Ой, не ной, давай садись!

Я сажусь, и тут же салон наполняет запах её духов — свежий, с цитрусовыми нотами, совсем не приторный, а наоборот, бодрящий. Она всегда так пахнет, словно только что вышла из дорогого спа-салона, а не носилась по городу в поисках парковки.

Я смотрю на неё украдкой. Ника всегда выглядела потрясающе. Яркая, уверенная, с ухоженной кожей, соблазнительным изгибом губ, идеальным макияжем. Кажется, она вообще не знает, что такое усталость.

Я знаю, что у неё куча ухажеров. Даже не просто ухажеров — поклонников. Мужчины сами бросаются к её ногам, мечтают сводить её на ужин, осыпают комплиментами. А она играет с ними, но никого не подпускает слишком близко.

Максим всегда относился к ней… по-разному.

С одной стороны, он любил её компанейский характер. Говорил, что с ней всегда весело, что она умеет создавать настроение, умеет радоваться жизни.

Но с другой… он не раз говорил мне, что не хочет, чтобы я становилась на неё похожа.

«Ты слишком умная для этого, Ань. Слишком глубокая. Тебе не идет вот это легкомыслие.»

Я тогда просто смеялась, отмахивалась. А теперь ловлю себя на том, что его слова всплывают снова.

Неужели ему нравилось, что я серьёзная, только до поры до времени? Неужели он хотел, чтобы я оставалась той, кто думает, анализирует, а Ника — той, кто просто радуется жизни, но не более?

— Ты чего зависла? — Ника щелкает пальцами перед моим лицом. — Кофе берём по пути или ты предпочитаешь сразу в ресторан?

Я стряхиваю мысли.

— Давай по пути.

Она довольно кивает и трогается с места. А я смотрю в окно и думаю — а что бы сказал Максим, если бы видел нас сейчас?

Мы едем по городу, и Ника что-то весело рассказывает, размахивая руками так, что я периодически хватаюсь за ручку на двери. Она обожает говорить на ходу, обожает жить в движении — у неё всё всегда бурлит, кипит, переливается солнечным светом и смехом.

Я киваю, улыбаюсь в нужных местах, но мой мозг всё ещё забит Максимом. Её слова долетают до меня, но не остаются.

— …и представляешь, этот кретин решил, что я просто обязана пойти с ним на яхту на выходные! Серьёзно? Он что, думает, что меня можно вот так просто заманить бесплатной поездкой?

Я моргаю.

— А разве нельзя?

Ника картинно закатывает глаза.

— Ань, я себя хоть раз продавала за морепродукты?

— Ну… устрицы ты любишь.

Она фыркает и щёлкает меня по руке.

— Люблю, но не до такой степени. Короче, я сказала ему, что у меня аллергия на идиотов.

Я улыбаюсь, но тут же вспоминаю, что Максим тоже смеялся над её ухажёрами. Не завидовал, нет — просто называл их «временными».

«Ника всегда останется Никой. Ей не нужен никто, кроме неё самой.»

И вот теперь она рядом со мной. Весёлая, беззаботная, смеющаяся, с идеальными волосами, с ярким маникюром, с жизнью, в которой нет места для страданий. А я…