Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 11

Я вздыхаю.

— Может, не сегодня?

Ника внимательно смотрит на меня, потом вдруг усмехается и выходит из машины.

— Ладно. Давай лучше кофе возьмём. Хотя тебе, похоже, надо что-то покрепче.

Я закрываю глаза, делая глубокий вдох. А потом всё-таки выхожу следом.

Я всегда знала, что Нике не нравится Максим. Не так, чтобы она говорила это в открытую — нет, Ника не из тех, кто давит. Но в её шутках, в её поджатых губах, когда я рассказывала о нём, читалось больше, чем она говорила вслух.

Она считала, что он слишком меня контролирует. Что он слишком серьезный, слишком сдержанный, слишком смотрит на меня с высоты своего опыта. Что рядом с ним я не живу, а существую по правилам.

Но Ника не видела нас в те моменты, когда он накрывал мне одеялом ноги, пока я засыпала с книгой в руках. Когда ставил в холодильник мои любимые йогурты, даже если сам терпеть их не мог. Когда без слов понимал, что я устала, и просто брал на себя все дела.

Она не видела, как он мог быть нежным. Как его пальцы проводили по моему запястью, когда мы сидели рядом. Как он запоминал мои привычки, мои страхи, мои слабости — и, даже если не всегда понимал, никогда их не осуждал.

Да, он мог быть резким. Да, он не всегда умел выражать свои чувства так, как хотелось бы мне. Но он был рядом.

Ника не понимала, как это важно.

Возможно, потому что у неё самой никогда такого не было.

Мы взяли кофе, сели обратно в машину, больше не обсуждая моих отношений. Ника болтает, что-то рассказывает про парня в зале, про кучу сообщений после новой фотки. Я слушаю вполуха, машинально киваю, но внутри всё будто сжалось. Я знаю, что она ведёт разговор в сторону. Она это делает специально.

И когда она резко замолкает, ловлю себя на том, что задержала дыхание.

— Так, — Ника притормаживает на светофоре и поворачивается ко мне. В глазах её больше нет этой лёгкости, только что-то сосредоточенное, осторожное. — Теперь о деле.

Я стискиваю пальцы на ремне безопасности.

— Я посмотрела твои анализы.

Её голос слишком мягкий, и от этого внутри всё холодеет.

— И? — я стараюсь говорить спокойно, но голос меня выдаёт.

— Ничего катастрофического, — Ника делает паузу, будто подбирает слова. — Но есть проблемы.

Я чувствую, как внутри что-то обрушивается.

— То есть… — воздух застревает в лёгких. — Я… Я не могу?

Ника качает головой.

— Я бы так не сказала. Но будет сложно. Очень сложно.

Машина снова трогается с места, но я почти не замечаю.

Боже.

Я не могу иметь детей.

Нет, не так. Могу. Но… но сложно.

А я хотела. Хотела ещё детей. Хотела, чтобы у Алины был братик или сестра. Хотела снова пройти через это счастье — первые толчки, роды, первый крик младенца.

Но в последние годы ничего не получалось. Я утешала себя, говорила, что всему своё время. А Максим…

Максим тоже говорил, что не стоит зацикливаться. Но я помню, как он отводил взгляд, когда видел на улице молодую маму с коляской. Как замолкал, когда кто-то из знакомых сообщал, что ждёт ребёнка.

Может, он тоже знал. Просто не говорил.

— Я бы советовала заняться этим вплотную, — говорит Ника. — Исключить стресс, заняться гормональным балансом. Пообщаться с врачами.

Я усмехаюсь.

— Исключить стресс?

Я улыбаюсь, но в этой улыбке нет ничего, кроме горечи.

Как мне исключить стресс, когда мой брак рушится? Когда Максим ушёл, хлопнув дверью? Когда я даже не знаю, окончательно или нет?

— Ань… — Ника осторожно произносит моё имя, но я уже поворачиваюсь к окну, смотрю, как проплывают мимо улицы.

Ей меня жаль. Я слышу это в её голосе.

Но от жалости только хуже.

Максим не знал. Я боялась ему сказать.

А теперь что? Какое теперь имеет значение?

— Ань… — Ника снова зовёт меня, но я не реагирую. В голове всё ещё звучат её слова, размытые и гулкие, как эхо в пустой комнате.

Она осторожно касается моей руки:

— Слушай, я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но мы ведь договаривались. Пойдём, просто посидим, поужинаем. Не хочешь говорить — не будем. Просто поедим нормально, как люди.

Я медленно моргаю, как будто перезапускаясь. Мы действительно собирались пойти в ресторан. Тогда я ещё думала, что это будет просто приятный вечер, возможность выговориться, расслабиться. А теперь… Теперь мне кажется, что любая еда застрянет в горле.

— Не знаю, Ника…

— Ань, давай так, — её голос становится чуть более настойчивым. — Если хочешь, уедешь через десять минут после того, как приедем. Но давай хотя бы доедем туда, а дальше разберёмся, ладно?