Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 13

Я нехотя взяла телефон и опустила взгляд на экран.

И замерла.

Снимок был студийный: мужчина в белой рубашке, с лёгкой улыбкой и уверенным взглядом. Высокий лоб, прямой нос, жёсткая линия челюсти. Волосы чуть темнее, но всё равно слишком знакомые. Даже тень усмешки на губах — я видела её сотни раз.

Глухо застучало в висках.

— Ты шутишь? — прошептала я.

Ника усмехнулась.

— Что? Неплохой вариант, да?

Я подняла на неё изумлённый взгляд.

— Ника… ты же ненавидишь Максима.

Она поморщилась.

— Причём тут Максим?

— Этот донор… Он же вылитый он!

— Ерунда, — фыркнула она, отбирая у меня телефон. — Это просто кандидат из центра. Мне его подобрали по параметрам.

— По параметрам?! — у меня пересохло в горле.

— Ну да. Высокий, без наследственных заболеваний, с хорошим IQ. Я же тебе говорила, что не собираюсь просто так выбирать.

— Ты меня за дуру держишь? — В груди вспыхнул злой, колючий ком. — Посмотри на него ещё раз!

— Ань, я выбирала по параметрам, а не по фото, — её голос стал резче. — Мне плевать, на кого он там похож.

Я резко отодвинула стул.

— Знаешь что? Теперь Максим почти свободен. Может, ты просто у него спермы попросишь?

Тишина за столом стала оглушающей.

Глаза Ники сузились.

— Охренела?

— А что? — Я зло усмехнулась, хотя в животе неприятно сжалось. — Всё равно же выходишь на такой типаж.

Ника шумно выдохнула, резко отодвигая телефон.

— Ты просто невыносима.

— А ты слепая.

— Да иди ты, Аня.

— Отлично.

Я схватила сумку, развернулась и, ни на кого не глядя, быстрым шагом направилась к выходу.

Где-то за спиной я услышала, как Ника что-то пробормотала, но уже не разобрала слов.

На улице было холодно, но злость внутри горела жарче мороза.

Я шла по улице, сжимая пальцы на ремешке сумки, и чувствовала, как внутри всё клокочет. Злость, обида, растерянность – всё смешалось в один тугой ком, который никак не удавалось проглотить.

Чёртова Ника.

Чёртов Максим.

Чёртов вечер.

Я дёрнула шарф, словно тот мешал дышать, и свернула в первый попавшийся переулок, подальше от ярких вывесок и праздной суеты.

Зачем я вообще пошла? Что мне было нужно? Поддержка? Тёплый, дружеский разговор? Ну да, прекрасно вышло.

А самое паршивое – я сама сорвалась.

Можно было просто сделать вид, что мне плевать. Улыбнуться, сказать «Ну круто, Ника, удачи тебе». Но нет. Я увидела это чёртово фото, узнала в нём знакомые черты – и у меня будто крышу снесло.

Резкий порыв ветра бросил мне в лицо холодный воздух, и я поёжилась. В голове мелькнула мысль: вернуться обратно, помириться. Но тут же я разозлилась ещё больше.

Нет. Пусть сама звонит, если захочет.

Я не собираюсь первой извиняться.

Я вернулась домой раздражённая, уставшая и разочарованная во всём — в себе, в Нике, в этом чёртовом вечере. Зачем я вообще вышла из дома?

Скинув туфли прямо у порога, я бросила сумку на пол и первым делом полезла в холодильник. Конечно, никакого «страдальческого набора» там не оказалось. Но я не сдавалась — откопала в шкафу плитку шоколада, потом заглянула в морозилку и наткнулась на начатую коробку мороженого. Отлично.

Я села на диван, зажав между колен миску с мороженым, взяла ложку и включила телевизор. Перед глазами замелькали кадры какого-то идиотского фильма: холодный и неприступный миллионер в дорогом костюме соблазнял милую официантку. Я закатила глаза, но не переключила.

Шоколад, мороженое, тупое кино — классический рецепт утопления в жалости к себе. Хотя толку от этого было мало.

Я снова услышала в голове голос Андрея. «Макс сейчас не в лучшей форме». Вот только мне ли об этом переживать? Он всегда справлялся, переживёт и это.

Я вспомнила, как Ника выложила передо мной фото донора. Мне до сих пор не верилось, что она этого не заметила — или сделала вид, что не заметила.

Но хуже всего было не это.

Я когда-то хотела второго ребёнка. Хотела его с Максимом. Семью. Настоящую, крепкую, как в книгах, где герои проходят через все трудности, но в итоге остаются вместе. А теперь… Теперь он почти чужой. Скоро будет чужим официально.

Я ковырнула ложкой мороженое и сунула его в рот. На экране официантка в слезах прощала миллионеру какую-то глупость.

— Ну и чёрт с тобой, — пробормотала я, глядя в телевизор.

Вот только сказать это самой себе так и не получилось.