Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 33

Леонид.

Мой тренер, с которым я отменила тренировки. Надеюсь, это не такой агрессивный маркетинг и попытка затащить меня обратно в зал?

Он держит в руках охапку тюльпанов.

Простые, яркие, весенние.

— Я… э… думал, вдруг ты пойдёшь пешком. Решил подкараулить, — он немного улыбается, будто извиняется. — Прости, если это странно.

У меня нет слов.

Мир делает пол-оборота.

Он ждал меня.

— Это… тебе, — говорит Леонид и протягивает букет. Тюльпаны. Красные, желтые, с оранжевыми прожилками. Как пламя.

Я смотрю на них — и не могу взять. Не потому что не хочу, а потому что всё внутри будто застыло.

Цветы. Мне.

Когда в последний раз мне просто вот так… дарили цветы?

— Аня? — Он чуть склоняет голову. Голос мягкий, совсем не давит. — Возьми, пожалуйста.

Я тянусь, почти не ощущая пальцев.

— Спасибо…

Он не смотрит снисходительно, не оценивает. Просто улыбается.

— Позволь угостить тебя ужином. Неподалеку есть одно место. Очень хорошая паста. Я голоден — но, честно говоря, я бы и без пасты позвал тебя. Просто потому что хотел провести с тобой вечер.

У меня сжимается горло.

Всё слишком неожиданно.

Курсы, усталость, дом, где меня не ждут… И вот — он. С цветами. С ужином. С этой простой, ясной улыбкой.

— Я не уверена, что… — начинаю, но голос тонет.

Что? Что я не уверена, что заслуживаю? Что некрасива, неуместна, не в форме — не в той, что нужна?

Что не готова?

Когда я в последний раз была готова к чему-то, кроме отказа?

Он ждёт.

Без нажима, но с надеждой.

И внутри — что-то тонкое, упрямое — восстает.

Я не хочу возвращаться в пустую квартиру, где дочь смотрит сквозь меня. Я не хочу снова сидеть на кухне и слушать, как капает из-под крана.

— Хорошо, — говорю я. — Только не слишком долго. Мне рано вставать.

Он улыбается — и не говорит ничего лишнего.

— Тогда поехали. У них, кстати, ещё отличный тирамису. Говорят, лечит всё.

Мы идём к машине.

И я чувствую: впервые за долгое время я не убегаю. Я иду — навстречу.

В ресторане пахнет базиликом и пиццей на дровах. Я иду рядом с Лео — и всё ещё не до конца верю, что это происходит.

Он держит дверь, чуть склоняясь вперёд, как будто это церемония.

Леонид. Мой бывший тренер из зала.

Мы не виделись недели три — с тех пор, как я отказалась от тренировок. Тогда казалось, это последнее, на чём можно сэкономить. Сжимая карту, я писала в чат: "Лео, спасибо за всё, но пока не могу продолжать." Он ответил сердечко. Я даже не открыла.

А сейчас он сидит напротив, с теми самыми руками, что ставили мне локоть на тяге и поправляли осанку, терпеливо, почти по-отцовски. Только сейчас я понимаю — он давно пытался флиртовать. А я была глуха. Занята. Женой.

Он говорит:
— Ты выглядишь классно. По тебе и не скажешь, что не тренируешься.

Я машинально улыбаюсь.

Он не знает, как трудно мне было вылезти из кровати. Как всё тело ныло — не от спорта, от тоски.

— Спасибо, — говорю. — Это, наверное, на стрессовых гормонах держится.

Он смеётся.
— Ну, если они дают такой эффект — значит, пусть будут.

Неловкая пауза. Он смотрит на меня, как мальчик, решившийся на серьёзный разговор.

— Ань… Я хотел тебя пригласить давно. Ещё тогда, когда ты занималась. Но как-то всё… не решался. Ты всё время такая… в себе. – Он чешет затылок. — Прям как моя мама. Она тоже говорит: «Ты тянешь с женщинами, сынок. Пока не перетянешь».

Мама. Слишком мягкий. Слишком вежливый.

Максим никогда не был мягким. Он приходил, ставил стакан кофе на стол и говорил: "Пей. Ты опять забыла позавтракать."

Он не играл в догадки. Он знал.

Я киваю, потому что не знаю, что сказать.

— Ты мне нравишься, — говорит Лео. — Я не хочу тебя смущать. Просто подумал, вдруг... вдруг сейчас тебе захочется немного тепла. Я не давлю, не подумай!

Он добрый.

Он слишком добрый.

Максим бы никогда не сказал «я не давлю». Он был давлением. Он входил в комнату, и я чувствовала — мир встал по струнке.

— А ты вообще любишь итальянскую кухню? — спрашивает Леонид, неуверенно указывая на меню.

Я уже забыла, каково это — быть на свидании. Меня знали женой Максима. Меня узнавали как «маму Алины». А тут я — снова просто женщина, и это пугает.