Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 40

Я стою у подъезда, натягивая рукава пальто на руки. Ветер холодный, хотя вроде бы уже должно потеплеть. День такой… мерзко-серый. Всё внутри тоже какое-то серое. Устала. Кажется, я просто больше не умею расслабляться.

Вспомнила Лину из фотостудии. С ней было легко, с ней можно было искренне смеяться. С Никой я так себя никогда не чувствовала, хотя вроде бы знала её со школы. Теперь я понимаю, почему.

Леонид появляется с привычной лёгкой походкой. Примчался. В руках — маленький мятый конверт и какой-то пакет. Кто вообще носит одежду в таких полупрозрачных пакетах из продуктового магазина?

У Максима всегда была кожаная спортивная сумка на этот случай. Он умел нести себя дорого. И дело не в вещах, нет. В манерах. Привычках. Уверенных движениях без суеты. Когда всё продумано, удобно. Так, стоп. Хватит сравнивать его с этим поганым придурком. Это всё просто мишура. Важнее — то, что внутри. А внутри у Макса – гниль.

Лео улыбается.

— Держи, — он протягивает мне карточку. — Клубная. На месяц. Всё включено. Сауна, бассейн, зал, йога. Можешь ходить, когда хочешь.

Я беру, аккуратно, будто боюсь обжечься. Он так старается, заботится. А мне отчего-то неуютно, когда за мной ухаживают. Отвыкла?

— Спасибо. Я обязательно отдам тебе за неё.

Он качает головой, как будто я сказала что-то глупое.

— Да не надо. Ты и так слишком много на себе тащишь. Может, просто пора начать по-другому?

Он делает шаг ближе, почти касаясь. Я чувствую, как напрягается кожа на плечах.

— Ты ведь классная. Правда. Тебе просто нужно выдохнуть. Начать жить заново. Без всякого этого…

— Я живу с дочерью, — говорю тихо, не зная зачем. Просто, чтобы вернуть дистанцию. — Хотя она последнее время бывает дома редко.

У Лео вспыхивают глаза. Он чуть склоняет голову набок, и я ловлю себя на мысли, что он уже рисует себе какую-то картинку. Нас. Вместе. Без Алины.

— Ну вот! Видишь, это же знак. Всё как будто само выстраивается. Просто начни новую жизнь, Ань. Тебе нужен нормальный мужик рядом.

Он смотрит мне в глаза, не отводя взгляда. Словно проверяет, поддамся ли. Я улыбаюсь натянуто. Почему-то не могу назвать “мужиком” самого Леонида. В лучшем случае “мужичком”. А может, это и не плохо?

— Кстати… мне бы помощь пригодилась. С переездом. Муж выгоняет из квартиры. Думаю, скоро съеду.

Леонид распрямляется.

— В смысле — выгоняет из квартиры?!

— В прямом, — я пожимаю плечами. — Она оформлена на него. Что я прямо сейчас могу сделать? Приковать себя к батарее?

Он застывает, потом хмыкает и делает шаг назад.

— Ты должна бороться Ань! Это не просто квартира! Вы же вроде вместе её купили? Она и твоя тоже! Он тебя предал, а теперь ещё и пытается отжать квартиру? Ты должна идти в суд! Половина точно твоя!

Я размышляла об этом. И не раз. Да, разумеется. Процедура развода, потом судебные тяжбы. Купле-продажа, уступки. Это не происходит за один миг.

— Да, я знаю, но всё не так просто, как ты думаешь, — говорю жёстко. — Это месяцы. А жить надо как-то уже сейчас.

Он качает головой, губы сжимаются.

— Да и я хочу, чтобы эта квартира осталась моей дочери. Перепишем её на Алину и дело с концом. Так будет правильно.

— Ты дура, Аня. Извини, но по-другому не скажешь. Квартиру твоей Алинке пусть Максим и покупает, чай, не обеднеет. А ты упускаешь шанс жить нормально! Выстави его, если с сестрой придёт — вызывай ментов. Она же там не прописана. Ты и сама можешь там жить. С подходящим мужчиной.

Он даже в лице поменялся. Где эти мягкие черты? Я смотрю на него, не моргаю. И внутри что-то щёлкает.

— Это кто “подходящий мужчина”? Ты?

— Почему бы и нет.

Я хмыкаю. Он уже всё решил: дочку вон, а его, такого замечательного, в мою квартирку. Класс!

— Лео, ты поможешь мне отвезти вещи или нет?

Он ещё секунду стоит, потом резко выдыхает, отступает назад.

— Прости, боюсь не смогу. Много дел. Надо маме помочь. Вообще, я тут к тебе на минутку буквально, — бросает он и идёт к остановке, не оборачиваясь.

Даже не спросил, когда. Всегда занят, видимо. Для этого - занят, это же не обжиматься на моей кухне.

Я долго смотрю ему вслед. Потом поднимаюсь наверх. Пальцы дрожат от злости. Я захожу в квартиру, бросаю карточку на комод — она отскакивает и падает на пол. Отличный символ заботы, ага.

— Какое тебе вообще дело до моей квартиры, до моей дочери?! — говорю в пустоту.

Внутри свербит досада. Как ко мне на кухню — так это нате здрасте. А как вещи перевезти — так занят! Мама, мама, мама! Как его мама вообще работать пустила? Зато мне теперь понятно, почему он до сих пор не женат. Здоровенный детина, а всё под юбкой прячется.

Что, понравилась моя квартирка? Думаешь купить её букетом в целлофане, тарелкой макарон и халявной карточкой? Что, если меня бросил муж, то я на всё согласная?! Шиш с два!

Стучу рукой по столу со всей дури. Ладонь обжигает, но мне становится легче.

Устала. От всех. От непрошенных советов. От взглядов. От того, что снова какие-то выскочки знают всё лучше меня.

Я подхожу к окну. На улице всё ещё серо. Как в тумане.

Достаю телефон. Алина. Всё ещё нет ответа. Ни сообщения. Ни пропущенных. Ничего.

Я ощущаю, как внутри начинает подниматься волна. Настоящая. Густая. Как в кошмаре: всё вроде бы на месте, а что-то уже не так.

Она никогда не пропадала так. Никогда.

Я набираю Максима. Он берёт на втором гудке.

— Аня?

Сердце колотится сильнее, стоит снова услышать его голос. Сегодня усталый, но всё ещё твёрдый. Я могла бы написать ему. Но звоню. Мне нужно его слышать. Ненавижу себя за это. Свою предательскую слабость. Ненавижу, но вслушиваюсь в каждый звук, оттенок произнесённой им буквы.

— Что-то случилось? — добавляет он. На этот раз без раздражения.

Я знаю, это из-за ссоры с Олей, а не чувства вины. Поэтому стараюсь не терять голову, не давать себе ложных надежд.