Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 46

Последние дни я продолжаю заново учиться жить. Жить по-настоящему, а не тонуть в больных иллюзиях, в своей нескончаемой боли.
Без него. Без нас. Без многих фальшивых лишних людей в моей жизни. Без привычной опоры, которая, как выяснилось, всё это время шаталась на одной ноге.

Это тяжело — не буду врать.
Первые дни после пропажи дочери я просыпалась с удушьем. С ощущением, что внутри зияет дыра. Но в какой-то момент я просто перестала туда смотреть. Перестала туда нырять.

Перестала бесконечно прокручивать в голове ночь с Максимом и жалеть себя. Заблокировала Леонида.

Вместо этого — снова взялась за дело.
Сначала — по чуть-чуть, неуверенно. С опаской.

Открываю тетради с курсов. Те, что лежат на краю стола, рядом с кружкой остывшего кофе и невыпитой жизнью. Начинаю переписывать лекции на ноутбук. Загружаю фотографии с доски.
Перевожу рукописное в структуру.

Я обращаюсь к Алине. Наступает время и мне поучиться у неё. Дочь помогает — садится рядом, показывает пару удобных программ. Как организовать всё, чтобы не тонуть в хаосе.

Я смотрю на неё с благодарностью и чем-то новым.
Не так, как смотрят на несмышленого любимого ребёнка, который получил грамоту в школе, а как на взрослую девушку. Равную. Со своим мнением, опытом, взглядом.

Я смотрю на неё и, наконец, отчётливо понимаю: Алина выросла.

Эта мысль жжёт меня и, вместе с тем, заставляет гордиться.

Мы улыбаемся друг другу и продолжаем.

Первое время кажется, что я торможу. Что мозг застрял в прошлом и не хочет двигаться вперёд. Я злюсь, ошибаюсь, теряюсь между вкладками и сворачиваю не те окна.

Но потом…

Оп!
И вот уже дашборд сверкает на экране — аккуратный, чёткий, с цветными блоками и подписями.

Да я раньше и слова-то такого не знала — “дашборд”, а оказывается это вкладка или панель с ключевыми метриками, вся аналитика не сухими таблицами, в которых чёрт ногу сломит, а красивыми, показательными графиками, схемами.

Я улыбаюсь. Настояще.

И чувствую — я не сломалась.
Не стала окончательно той, кого только жалеют.
Я — справляюсь.
Пусть и по-своему. Пусть в маленьком.

Это чувство держит. Даёт опору.

Но именно в этот момент, когда руки с гордостью касаются клавиатуры, на экране телефона всплывает фотография.

В этот момент телефон беззвучно мигает. Пересланное сообщение от Оли.

Последнее время вообще хочется выкинуть телефон. Только нервы треплет, честное слово!

Нехотя открываю. Естественно не жду ничего хорошего. Я вообще не помню, чтобы сестра хоть раз писала мне просто так. О нет, только когда что-то нужно.

Сообщение переслано — от Ники.

У меня перехватывает дыхание.

Я встаю из-за стола, ухожу в спальню.

Открываю. Фотография. Нечёткая, сделанная наспех. Документ на столе.
Какой-то отчёт? Таблица? Цифры. Печать. Подпись.

Я вглядываюсь.

Приходится приблизить.
Сердце в груди как будто ныряет вниз.

Тест ДНК.
Вероятность отцовства — 99,9%.

Ника.
Максим.

Она грозилась, что сделает тест. Докажет, что это не блеф её воспалённой фантазии. И тогда Максим от неё никуда не денется. Я не восприняла её всерьёз. Разбрасываться громкими заявлениями Ника умела без задней мысли.

А теперь сижу неподвижно. Как статуя. Как будто если не пошевелюсь, всё это окажется ошибкой. Бредом.

Но экран не тает. Цифры не исчезают. Эти проклятые девятки, не оставляющие шанса.

Дальше кусок переписки Оли и Ники:

Оля: Отстань, больная! В фотошопе сделала небось? Или купила?

Ника: Я тебе оригинал лично привезу, хочешь? Проверяй, раз не веришь! Я тебе Максима не отдам, поняла? Он отец моего ребёнка. Он мой. Уяснила? Не звони ему больше и дорогу забудь.

Оля: Да пошла ты!!! Подавись!!

Это происходит на самом деле.

Две змеи, вцепившиеся друг другу в глотки. В своём истинном обличье. Красота!

Мир уже не рушится, уже некуда, но он подгнивает изнутри.
Словно кто-то вколол яд в самое сердце моей памяти, в наш последний разговор с Максимом, в каждый поцелуй, в каждый его взгляд, полный боли и раскаяния.

Тут же приходит аудио от Оли.
Потом ещё одно. И ещё.

Пальцы дрожат. Я не хочу слушать, но включаю так тихо, чтобы Алина не услышала.

— Этот придурок, этот козёл! — голос Оли как прошлый раз с первых нот срывается на раздражающий до трясучки крик. — Как он мог?! С этой шалавой! Она же… Она… Он — скотина. Да пошли они оба к чёрту! Забирай своего предателя обратно! Пусть теперь делают, что хотят! Мне он не нужен! Он мог стать счастливым со мной! А-а-а! Пусть проваливает!

Я стискиваю зубы. Оля боится выглядеть проигравшей и всеми силами делает вид, что это она отказывается от любовничка, а не он уходит к другой. Как мило. Только я знаю, что она делает это через силу, а сама кусает локти, рыча на более хваткую девицу.

Пишу одно-единственное сообщение.

"Делай, что хочешь. Мне он тоже не нужен."

Сердце стучит в висках. Медленно, гулко. Как будто мир теперь движется криво.

Максим.

Он клялся. Смотрел мне в глаза и клялся, что не спал с Никой. Что бы ни было — только не это!

Могла ли Ника и правда подделать документ?
Мой разум не может принять правду, всё ищет оправдания невозможности такого исхода.

Но…
Вряд ли. Если, конечно, действительно у неё не поехала крыша.

У меня внутри начинается паника.
Хаос.
Оцепенение.

Максим — да, он всегда умел уворачиваться от острых тем. Уходить в сторону, не договаривать.
Но лгать в глаза?..

Так врать?
Нагло, хладнокровно, будто это вообще ничего не значит?

Я сижу, как оглушённая. Смотрю в экран. Как будто он может дать мне объяснение. Как будто между пикселями затаился ответ, который развеет туман.

Но ответа нет.