Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 51

Вскидываю глаза к потолку.
Ну только не сейчас. Ну пожалуйста.

— Что? — выдыхаю.

Уже знаю. Чую по интонации: сейчас будет не «как ты, доченька», не «держись, зайка», а просьба. Нет. Требование.

— Я… я не знаю, как тебе это сказать…
Начинается. Мама включает трагедию.

— Ну, как-нибудь уже скажи, — поддаю резко.
— Просто… Слушай, мне ужасно неудобно. Просто вот… совсем неудобно. Я вообще не хотела тебя тревожить…

Раньше я бы слушала всё это рассусоливание битый час. Ждала, маялась, беспокоилась, мягко вытягивала заботливыми расспросами подробности. Всё! Я достаточно была хорошей, пусть теперь хорошей будет Олечка.

— Мам, ты либо говоришь, либо до свидания. У меня нет времени, - отрезаю. У меня уже правда ни времени, ни сил на эти драмы нет. Хватит.

— Мне… ну… срочно нужны деньги. Совсем немного. Просто, ну, чтобы кое-что закрыть, понимаешь? Я всё верну!
Сразу говорит про возврат — а это уже тревожный звоночек. Значит, сумма вот вообще не «немного».

— Сколько?

Пауза. Хрустит чем-то, дышит в трубку.

— Ну… Там получилось чуть больше. Ну… шест… семьсот тысяч. Может, чуть больше.

Понятно, умножаем на три.
Потом она быстро добавляет:
— Это ненадолго! Мне просто нужно перекрыть дыру!

Я молчу.
Считаю до трёх. Мне это совсем не нравится. Одно дело попросить на какую-то срочную операцию, а другое — на фигню, в которую вляпли по дурости.

— Что за дыра?

— Анечка, ну не начинай…
Она тут же включает умоляющий тон.
— Я правда не хотела тебя грузить, просто у меня уже нет вариантов. Абсолютно. Я вся на нервах, давление с утра прыгает, таблетку пить не стала — чтобы с тобой сначала поговорить. Ты же у меня умная… ты всегда всё решала, всегда найдёшь выход…

Надо же! Теперь умная, всегда помогала! Всегда всех своих прекрасных родственничков тянула на своём горбу! Коне-е-ечно! Где тётя Люба, которую я возила по врачам два месяца? Где дядя Миша, которому одалживала до получки? Где племянник Витя, которому помогала с поступлением? Хоть один мне написал, когда моя семейная жизнь рухнула? Хоть кому-то было до меня дело? Вот и нечего теперь.

— Для кого деньги?

— В смысле? — невинно переспрашивает она.
Прямо вижу, как хлопает глазами.

— Анечка, ну ты чего такая?

Такая! О, ну давай, ещё скажи, что я суровая эгоистка. Плевать. Я не собираюсь больше оправдываться.

— Привыкай. Так что?
— Ну… вообще-то для нас. Ну как… для семьи. Ситуация просто… вышла из-под контроля, понимаешь?

— Не понимаю. Мам. Только не надо меня за дурочку держать.
Я сжимаю пальцы на телефоне.

— Аня! — взбрыкивает она, готова вставить мне шпильку под рёбра, но я опережаю её.

— Ладно, не хочешь говорить, значит ничем не могу помочь.

Я уже морально готова класть трубку, но тут она взвизгивает:
— Это для Оли! Но это не то, что ты думаешь!

— А что я думаю?

— Анечка, ну послушай…
Теперь голос жалостливый, жалкий, почти шепчет.
— Она же твоя сестра. Ну попала она. Обманули. Там люди, какие-то документы, она сама не до конца поняла, что подписала…

Что и требовалось доказать.

— Она сама не поняла? Серьёзно? - мне почти смешно.

— Ну глупая она у нас, ну что теперь? Ты же всегда была умной. А Олечка… она ведь с детства как бабочка. Всё в облаках. Я ей сколько раз говорила, не лезь ты в эти… авантюры. Но она же не слушает!
Снова пауза. Потом, тише:
— Её прижали. Ей угрожают. Я боюсь за неё. Анечка, ты же понимаешь… мы не можем её оставить!

Я просто в шоке от такой наглости.

— Мама, а она меня не оставила?

Голос срывается. Я не хотела кричать. Не хотела — а вышло.
— Где ты была тогда, а?! Когда она в мою постель полезла, в мою жизнь?!
Слёзы подступают к горлу, но я не дам им выйти. Только зубы стискиваю.

— Я тогда тоже была «её сестра», нет?

— Анечка… ты всё не так понимаешь…

— Нет, мама. Я всё прекрасно понимаю. Просто я вам больше не мать Тереза. Я не вытаскиваю её. Не плачу за её ошибки. Хватит. Запомните это раз и навсегда!
Голос стальной. Руки дрожат.

Раньше я бы поплыла за похвалу мамы, купилась. Лишь бы доказать ей, что я хорошая, что я всех выручу и на меня можно положиться. Чтобы она, наконец, оценила это! Больше мне это не нужно. Я и без неё знаю, что достаточно молодец.

— Пусть теперь помогают ей её любовники. Или её «друзья». Или кто там ещё. А я — всё.

Тишина. Даже не пытается оправдаться.

Я сбрасываю вызов.
Смотрю на телефон. Там всё висит смс от банка про разблокировку карты.

Голова начинает гудеть. Я хватаю сумку, ноутбук, кеды — и через пять минут уже в такси.

Надо отвязать мой номер от этой чёртовой карты. Немедленно.

Отделение душное. Люди суетятся, кто-то заполняет бланки, кто-то громко говорит по телефону, ребёнок орёт в углу — у меня голова трещит. Хочется обратно под одеяло. Или в кому. Без этого бесконечного спектакля.

Наконец доходит очередь. Подхожу к окошку. Женщина за стеклом — аккуратная, с широкими тёмными бровями и слишком бодрым голосом.

— Здравствуйте! Чем могу помочь?

— Мне нужно отвязать номер телефона от карты. Он был привязан по ошибке.

— Угу… — она печатает что-то, кивает. — Назовите последние четыре цифры карты?

Называю. Она смотрит в экран, щёлкает мышкой.

— К сожалению, я не могу этого сделать без владельца. Только с его письменного разрешения. Безопасность, вы же понимаете…

— Это мой бывший муж. Мы давно не вместе. Телефон всё ещё на меня, а карта — его.
Я стараюсь говорить спокойно, но внутри всё кипит.

— Понимаю… — сочувственно кивает она. — Напишите заявление, мы попробуем что-нибудь сделать, но лучше, чтобы это сделал Максим Николаевич. Или попробуйте через личный кабинет.

Я вздыхаю.

Выбегаю на улицу, сажусь на ближайшую скамейку и тут же достаю ноутбук. Захожу в интернет-банк. Ну, давай!