Развод в 45. Я выбираю т(с)ебя

Глава 53

У Иры дома тепло.
Не в смысле батарей или обогревателей. А в том, как пахнет печеньем. В том, как уютно в обволакивающем спокойствии, в том, как расставлены кружки — каждому своя, любимая.

На кухне греется чайник, Ира достаёт варенье. На диване хохочет Алина — маленькая собачка тычет ей в лицо носом и зализывает щёки, а она визжит и снимает всё это на видео.
— Сделаю тебя звездой, слышишь? — смеётся она.

Мы с Максимом сидим рядом, за обеденным столом. Перед нами ноутбук и ворох документов: распечатки, сканы, выписки. Я что-то ищу в табличке, он смотрит в экран, хмурится.

Он пока живёт у сестры. Я чувствую, как он начинает к этому привыкать. Не глядя, достаёт чайную ложку из ящика. Тянется к нужной розетке. Поворачивается к чайнику за мгновение до того, как тот вскипит.

Меня это задевает. Не злобой. Не ревностью. А каким-то странным уколом в животе, будто мир ещё раз напомнил, что всё давно пошло по-другому. И неважно, кто виноват.

Важно, что он теперь здесь. А я — просто в гостях.

И пусть он рядом, и пусть мы сидим плечом к плечу — это уже не «мы». Это… временное перемирие, в чужих стенах, за чужим столом.

— Так. Вот эта транзакция. А теперь сравни с этой датой.
— Совпадает. То есть она перевела… — я щёлкаю мышкой. — Вот, видишь? Всё идёт в один счёт.
— Сука, — выдыхает он. Я укоризненно киваю в сторону дочери. Макс поджимает губы.
Голос у него спокойный, но срывается на глухую ярость. — Я знал, что она истеричка, но чтоб дойти до такого.
Он качает головой.
— Спасибо, что сказала про карту. Если бы я знал!

Максим сжимает кулак до белых костяшек. Он не мог уследить за всем, слишком много процессов, поэтому мы и работали дуэтом. Я находила уязвимости и сразу ему сообщала, а он — решительно принимал меры.

— Всё нормально, — говорю я, закрывая ноутбук.
— Не нормально, — отвечает он. Хмурится. — Ты поэтому на работу вышла?

Он и об этом знает. Я чувствую, что осознание того, что происходило всё это время, постепенно опускается на него бетонной плитой. Давит.

— Не только, — отвожу взгляд. — Давно пора было.

— Это та стажировка, про которую мама мне говорила, — добавляет Алина.
Мы оба оборачиваемся. Она сидит на полу, прижав собаку к груди.
— Ну, я подумала, это и правда перспективно. — пожимаю плечами, — И не требует особого опыта. Так что…

— А ещё она теперь делает крутые таблицы одним кликом, — добавляет с гордостью. — Я вообще в шоке, как она всё успевает.

Я смущённо улыбаюсь, разводя руками.
— Курсы.

Максим улыбается. Глаза у него смягчаются.
Видит, как я поправляю заколку у Алины, и смотрит так… как тогда, в первый год нашего знакомства. В каждом его взгляде, в каждом движении есть что-то тёплое. Плотное. Настоящее.

— Я горжусь тобой, Аня, — говорит он негромко.

Я чувствую, как кожа на руках под рукавами дыбится узелками мурашек. Киваю. И в этот момент слышу голос, заглушающий голос Макса, свой, юный, лет двадцати пяти:

“Я горжусь собой!”

— Если будут хоть какие-то проблемы на новой работе — скажи. Я разрулю.
— Спасибо, — шепчу я.

Он снова возвращается к бумагам.

— А где документы на квартиру, мать их? Я точно клал их в этот файл.

Я начинаю перебирать стопку.

— Здесь нет. Может, ты их унес ещё куда или дома остались?

— Нет, я всё сюда принёс. Клянусь.

Он встаёт, осматривает ящик.

— Может, Оля забрала? — спокойно говорит Ира, принося нам чай. — Деньги с вашей карты она уже пыталась вытащить.

Максим замирает.
Потом резко отодвигает стул.
— Я поеду к ней. Прямо сейчас.

— Я с тобой, — говорю твёрдо.

Он хочет возразить, но встречает мой взгляд и передумывает.

В машине тихо.

Настолько тихо, что слышно, как громко тикает поворотник, как скребутся дворники. Я смотрю в окно, он сосредоточен на дороге.

В машине — напряжение. Оно вибрирует в воздухе, как провода под током. Он держит руль крепко, взгляд в одну точку. Я смотрю в сторону.

На светофоре он тянется к коробке передач — и вдруг его рука мягко ложится на моё колено.

Ненадолго.
Может, машинально.
Я вздрагиваю.

Он тут же отдёргивает руку, как будто обжёгся. Не извиняется, не объясняет — просто отводит взгляд в сторону, стискивает руль крепче. Взгляд прячет, как будто сам себя застал врасплох.
И я тоже молчу.
Дышу чаще, чем надо. Сердце — где-то в горле.

Снова тишина. Но уже другая.
Густая, вязкая. Звенящая от недосказанностей.

Съёмная квартира Оли в элитной новостройке. Звоним в домофон.

Один раз. Второй.
Никакого ответа.
Максим звонит ей — гудки идут, потом сброс. Я тоже пробую. То же самое.

К нам выходит консъержка. Я помню эту старушку, которая вечно прячется между горшками с геранью и телевизором.
— Вы к Оле?
— Да, — говорит Максим. — Мы...

— А она съехала. Вчера. Всё вытащила. И мебель, и коробки. Быстро. Даже не попрощалась.

Мы стоим на пустом пороге.
Она ушла. Далеко ли? И куда ей идти?

Максим опускает руки.
— Охренеть.
Смотрит на дверь, как будто может её пробить взглядом.
— Её надо найти, — говорит тихо.
И я киваю.
Неужели она успела забрать у нас почти всё?!