Развод в 45. Закон бумеранга для бывшего

Глава 8. Зачем ты мне, дед?

— Убедить? — спросила я.

Прищурившись слегка, Кирилл скрестил руки на груди. Какой же упрямый взгляд!

Вытащила из сумки папку и протянула ему.

— Проект реконструкции старого административного здания в центре города. Его выкупили с торгов, и теперь под него ищут толковую бригаду.

— И вы решили, что это мы? — хмыкнул парень, беря документы в руки и начиная их лениво листать.

— О вас говорят, что вы лучшие. Не первую неделю я слушаю об этом в каждой очереди, в которой стою...

Он поморщился, мельком разглядывая документацию.

— Проект нормальный, — буркнул. — Но на реконструкцию надо человек пятнадцать минимум, у меня стольких нет. И техника. Это не частный ремонт.

— Именно поэтому я пришла к вам, а не к Васе-шпаклёвщику из гаражного кооператива. Мне нужны специалисты! И это самое главное…

Он снова хмыкнул — только уже с явным скепсисом и недоверием.

— Почему вы?

— В смысле?

— Почему ВЫ этим занимаетесь? Судя по всему, вы — офисная крыса. Вам не подходит стройка.

Я скривилась.

— С чего вы решили? А ещё говорите, что не сексист. Будь я мужиком с пивным животом, вы бы даже не спрашивали о таком, верно?

Парень помолчал, потом закрыл папку и пожал плечами.

— Это же очевидно. Женщины ничего не соображают в мужских работах. Более того, на них невозможно положиться. Они истеричны, глупы, ненадёжны. В следующий раз задержитесь в каком-нибудь маникюрном салоне и не привезёте мне вовремя документацию. Не организуете вывоз мусора, доставку стройматериалов... Я не могу на такое пойти.

Я едва не задохнулась от возмущения. Но быстро взяла себя в руки. Возмущаться сейчас — это доказать ему свою полную несостоятельность.

— Вы прямолинейны. Я бы назвала это вашим плюсом, если бы не одно «но»: в данном случае это откровенная грубость. Я пришла с серьёзным предложением. Понимаю, что как незнакомый человек не вызываю доверия, но предложение хорошее — вы можете неплохо заработать. Может, зайдёте и рискнёте ? Вот, я оставлю вам свою визитку. Перезвоните, когда тщательно обдумаете моё предложение.

Достала визитку из сумочки. На ней всё было просто: Яна Соловей, контактный менеджер. От старой работы осталась. Звучит красиво.

— Звоните. Я буду на связи.

Кирилл нехотя взял карточку и в конце тоже представился:

— Кирилл Горчаков, бригадир. Не люблю сюрпризы. Не люблю авантюры. Не люблю, когда на стройке появляются некомпетентные люди в деловых пиджаках.

— Ну, к счастью, я в джинсах, — подмигнула я, хотя на самом деле готова была его прибить.

Парень усмехнулся — почти искренне. Почти.

Я протянула руку. Он колебался долю секунды, а потом пожал — едва коснувшись, осторожно, будто побоялся сломать мне запястье. Или же брезговал…

Почему-то по моему позвоночнику пробежал разряд. Едва удалось это скрыть.

Сама не знаю, что это было: может гнев, а может глупости всякие…

— До связи, Кирилл.

— Возможно, — ответил парень несколько высокомерно.

Я развернулась и вышла, сохранив независимое и уверенное выражение на лице. Но отойдя подальше от строительного объекта, сдулась. Немного кружилась голова. Не от жары, не от пыли и не от вида охренительной мускулатуры одной вредной мужской особи, а от чувства, что я бросилась в водоворот с головой и выплыть оттуда в добром здравии будет непросто...

Этот Кирилл Горчаков сомневается во мне. Считает, что я сумасшедшая баба.

И он прав.

Я сама в себе сомневаюсь. Я сама считаю, что сбрендила по полной программе.

Но я хочу этого. Я так сильно этого хочу, что до сих пор удивляюсь, почему подобная идея не пришла мне в голову раньше.

Я посадила зерно для новой жизни. Теперь посмотрим, прорастёт ли хоть что-то.

Села в арендованную машину, закрыла дверь и рассмеялась.

— Теперь, Яна, - сказала самой себе в зеркало, — держись крепче. Ты официально ввязалась в авантюру века…

***

Через час открыла дверь в квартиру и шагнула внутрь с чувством победителя. И тут же остановилась, как вкопанная.

Из кухни доносилось шипение сковороды, запах жареного лука и... мужской голос, напевающий под нос какую-то мелодию из девяностых. Нет, мне это не показалось.

Я осторожно прошла в коридор, заглянула на кухню — и чуть не выронила сумку.

У плиты стоял Сергей. В фартуке. Переворачивал яичницу и выглядел так, будто ничего между нами не случилось. Деловито и самодовольно он хозяйничал у плиты, как раньше.

Я сделала шаг вперед, обозная свое присутствие.

– Вернулась? – самодовольно усмехнулся бывший, даже не обернувшись полностью. Так, глаза скосил. – Ну, здравствуй, дорогая.

Я испытывала шок и отвращение, потом резко выдохнула и кинула сумку на стул.

– Какого чёрта ты тут делаешь?!

Сергей наконец повернулся. В глазах мелькнуло то самое выражение, которое я с недавних пор терпеть не могла: самодовольное, уверенное, наглое. И голос соответствующий.

– Я у себя дома. И если ты не дура, то встретишь меня по-человечески.

Я сжала кулаки. Медленно, чтобы не тряслись.

– Слушай, – устало произнесла я. – Чего тебе от меня надо? Вали к своей любовнице и оставь меня в покое.

Лицо бывшего резко изменилось. Словно что-то в нём щёлкнуло, и передо мной оказался совсем другой человек. Он развернулся и сделал ко мне несколько быстрых шагов.

На секунду я даже отступила назад. Не из страха — от удивления. Никогда еще не видела Сергея таким жестким, даже опасным. И с этим человеком я жила столько лет? Спала в одной постели, ела из одной тарелки, делила будни и отпуск? Кто он вообще?

– Мы ещё можем начать всё сначала, – резко смягчился он, хотя глаза все еще странно поблескивали. – Я всё ещё помню ту дерзкую девчонку, какой ты была. С характером. С огнём в глазах.

Он подошёл вплотную. Касание пальцев по щеке было почти ласковым, почти тёплым. Он опустил глаза на мои губы, голос стал шепчущим, интимным: