Развод в 45. Закон бумеранга для бывшего

Глава 12. Какие у нее глаза?

Кирилл…

На следующее утро она приехала на объект рано, но Кирилл был уже там. Он заметил её сразу — она вышла из машины с лёгкой заминкой, словно собиралась с силами, и медленно направилась к дому.

На ней были всё те же джинсы, простая тёмная рубашка с закатанными рукавами и чёрные солнцезащитные очки, прочно засевшие на переносице. В руке — толстая папка. В другой — телефон, который она тут же спрятала в карман, заметив его взгляд. Шла она быстро, решительно, но в её движениях чувствовалась усталость.

— Доброе утро, — кивнул он, чуть сбавив шаг.

— Доброе, — ответила она и попыталась пройти мимо, но он остановился чуть впереди, притворяясь, будто смотрит на какие-то чертежи.

— Слушайте, у нас тут вопрос возник... — начал он нейтрально и глянул на неё так, словно только случайно заметил очки. — А вы всё в этих… как в киношном боевике.

Она вздохнула:

— Привычка. Свет раздражает.

— Раздражение с утра – удел большинства… — усмехнулся он. — Может посмотрите, что у нас с западной стеной, там щель...

— Где?

— Там, в тени. — Он специально повёл её под настил, где света почти не было. Там солнечные очки точно ни к чему.

Она замялась, понимая, что очки нужно снять. А Кирилл притаился, будто боясь, что Яна сейчас сбежит. Чувствовал себя немного дураком, ведь специально устроил эту ситуацию, желая посмотреть ей прямо в глаза. Яна сняла очки — резко, будто с досадой. Он поймал этот миг и… впился взглядом в бледное лицо.

Да, не девочка.

Под глазами лёгкие тени, усталость, следы бессонной ночи, но... Чёрт. Черты — чёткие, выразительные. Скулы, нос, губы — всё будто выточено скульптором, который знал толк в драматичной красоте. Длинные ресницы, чуть взъерошенные волосы цвета мокрого кофе, свободно спадающие на плечи.

Глаза... Глаза у неё были холодного карего оттенка, почти янтарные, и в них сейчас плескалось то ли раздражение, то ли боль.

Она неожиданно напомнила ему Анджелину Джоли. Не глянцевую с постеров, а живую, усталую, с историей в каждом изгибе лица.

Вздрогнул.

— Что? — бросила она недовольно, заметив его пристальное внимание — Я знаю, что не выспалась.

— Да я не... — Кирилл вдруг смутился и отвёл взгляд в сторону.

В этот момент кто-то из бригады — то ли Славка, то ли Пашка — пробегая мимо, ткнул его в бок и шепнул на ухо с ехидной ухмылкой:

— Что, любуешься?

За этим последовал идиотский хохот.

Кирилл зарычал и не раздумывая ткнул парня кулаком в рёбра — несильно, но с явным намёком:

— Заткнись, придурок, — бросил беззлобно, но с нажимом.

Парень отступил, продолжая озорно поблескивать глазами.

Кирилл вернулся взглядом к Яне. Она была пунцовой от неловкости, но быстро взяла себя в руки.

А он подумал вдруг, что занимается сейчас самым бесполезным делом на свете — рассматривает женщину. Не бабу, нет. Назвать эту изящную, выдержанную даму «бабой» язык не поворачивался. В ней было слишком много внутренней силы и чего-то, чего он не мог пока распознать, но чувствовал кожей.

— Опишите проблему еще раз? — спросила она спокойно.

— Проблему? – Кирилл будто очнулся. - А, да. Сейчас.

Он отвернулся первым, потому что если бы смотрел на неё ещё пару секунд, то точно бы сказал какую-то глупость…

***

Он вел Яну вдоль одной из внутренних стен здания. Рабочие разошлись в стороны, делая вид, что заняты делом, но краем глаза продолжали коситься.

— Вот тут, — остановился он, указав на вертикальный шов между плитами. — Видите? Это не трещина, а зазор. Здесь уместно использование дорогостоящей смеси для деформационных швов.

Яна присела на корточки, внимательно всмотрелась. Потом выпрямилась, отряхнула ладони.

— Это ведь уже не по проекту? Сколько это по деньгам?

Он нахмурился, потер шею.

— Тысяч семьдесят. Может, восемьдесят. Качество нынче обходится дорого…

— Согласна.

Он обернулся с приподнятой бровью.

— Так просто?

— Угу, — пожала плечами. — Я не инженер, но и не дура. Если вы мне скажете, что это нужно — значит, нужно. И экономить на качестве я не буду…

Он внимательно посмотрел на неё.

— Не будете — хорошо. Только имейте в виду, что дальше будет сложнее. Объект специфический. Тут не только стены, тут документация ещё пляшет. Вчера косяк нашли в проекте вентиляции. Нужно всё пересогласовать.

— Завтра съезжу к архитекторам. Смету пришлёте?

— Конечно.

Они помолчали.

Где-то за спиной зазвенел металл, кто-то начал бурить, и воздух наполнился сухим звоном.

— И ещё, — сказал Кирилл, понизив голос. — Если кто из моих ляпнет лишнего — не обращайте внимания. Они с прошлой бабы, что с нами работала, обожглись.

— Мне уже сказали. Старший ваш, Виктор, по-моему.

— Ага, Витька. Он нормальный. Только не идеализируйте его — он тоже может быть упрямым. Просто старой школы.

Она кивнула.

— Я не идеализирую никого. Когда на свете пожил, таких глупостей уже не допускаешь…

Он снова чуть удивился. Женщины обычно ввязывались в ненужные споры и жестко отстаивали что-то свое. А эта — говорила спокойно и ничего не отстаивала. Вообще. Ни наигранности, ни позы... Она даже очки не пыталась надеть обратно, хотя явно чувствовала себя обнажённой без них.

— Ну, тогда ладно, — сказал парень и повернулся обратно к плите. — Будем работать.

Она стояла ещё секунду, потом тоже двинулась прочь, в сторону выхода. Не оборачиваясь. А он, чертыхнувшись, понял, что снова украдкой смотрит ей вслед.

И подумал: "Вот же дурдом. Я иду разговаривать про зазор в плите, а сам думаю, какого цвета у неё глаза."

Но ничего вслух не сказал. Только засучил рукава и скомандовал:

— Витька, дуй за сваркой. А вы вдвоём — за металл. Быстро!

И работа снова закрутилась, как положено.

Почти…