Развод в 45. Закон бумеранга для бывшего

Глава 19. Давай сбежим...

Мы сидели за столиком впятером: я, Лиля, Кирилл и его друзья - Егор и Макс, если не ошибаюсь. Столик был в глубине клуба, немного в стороне от танцпола, и я была благодарна за эту относительную уединённость. Перед нами стояли бокалы, тарелки с нарезанными фруктами, что-то ещё, чего я даже не заметила. Чувствовала себя ужасно напряжённо.

Молодёжь. Ну да, я всё прекрасно видела — эти скользящие, насмешливые взгляды Егора и Макса. Как будто разглядывают музейный экспонат. Только Кирилл был спокоен, разговаривал со мной, не отводя взгляда, будто всё было совершенно нормально. А вот Лиля, конечно, держалась молодцом. Её поведение было просто образцовым. Ни капли вульгарности, ни тени навязчивости, но каждый её жест был выверен и точен. Она садилась по-особенному, расправляя плечи с изяществом, вытягивая шею, откидывая волосы с той самой ленивой грацией, которой обладают только очень уверенные в себе женщины. Голос — мягкий, чуть ниже обычного, с хрипотцой, как у актрис. В полумраке клуба она и вовсе выглядела лет на двадцать пять. Шикарная фигура. Шикарная подача. Я невольно завидовала. А сама на её фоне казалась потерянной, зажатой, смешной. В общем убогой. И почему я вообще сюда пришла?

— А вы, — внезапно спросил Егор, обращаясь ко мне, — с чего вдруг в стройку подались?

Я чуть не поперхнулась. Лиля с удивлением приподняла брови, но не прокомментировала. Справившись с удивлением, постаралась изобразить лёгкую усмешку:

— А почему бы и нет? Кто сказал, что стройка — это только мужское дело? Нежными руками будем строить, уютно и со вкусом.

Парни рассмеялись.

— Я бы посмотрел, как вы цемент мешаете, — фыркнул Макс.

Пошли глупые шуточки. Я уже пожалела, что не отказалась от приглашения. Егор стал посматривать на Лилю с явным интересом. Наверное, выпил больше, чем надо. И вот раздался очередной плоский комментарий… о женщинах постарше, Кирилл же резко шикнул:

— Хватит! — Его голос прозвучал неожиданно жёстко. — Закрой рот, Макс.

Наступила пауза, парни смутились. Кирилл поднялся и зачем-то подхватил меня под руку:

— Пойдём, здесь душно. Немного пройдёмся.

Я подчинилась, позволив ему вывести себя через боковую дверь. За спиной кто-то хохотнул, бросив вслед что-то пошлое, но Кирилл только шепнул мне на ухо:

— Не обращай внимания.

Мы вышли на задний двор. Там было тихо. Воздух оказался неожиданно прохладным, свежим. Я вдохнула полной грудью и почувствовала, как напряжение отпускает. Почему-то подумала, что Кирилл сейчас закурит — все ведь курят. Но он просто сунул руки в карманы и посмотрел на небо.

— Не видно почти ничего, — сказал он. — Городские огни. Звёзды тут не живут.

— Угу, — ответила я, не зная, что сказать. Мне вдруг стало неловко. Неловко за всё: за вечер, за себя, за свою одежду, за то, как я вела себя, танцуя.

— Знаешь, — неожиданно продолжил он, не глядя на меня, — я устал. От этих показных тусовок, от пустоты. Я, наверное, просто хочу чего-то настоящего. Чтобы без понтов, без масок. Понимаешь?

Я удивлённо посмотрела на него:

— Я думала, ты любишь такие места.

Он повернулся и улыбнулся уголками губ:

— Не особо. Я вообще, если честно, читать люблю.

— Читать? — переспросила я, не скрывая удивления.

— Да. Приключения, книги о древнем Египте… Или о пиратах. Особенно если там капитан — бесшабашная девица. Всегда мечтал, что однажды женюсь на воительнице. В детстве, знаете ли, начитался.

Он говорил это шутливо, но глаза у него были серьёзными. И смотрел он прямо в меня, в самую душу. Вдруг почувствовала, что краснею, как подросток. Стыд-то какой!

— Приятно удивлена, — пробормотала я. — Сейчас молодёжь редко читает.

— Молодёжь… — усмехнулся он. — Между нами не такая уж большая разница в возрасте.

— Ну ты не глупи, — отмахнулась я. — Сколько тебе? Тридцать-то хоть есть?

— Тридцать три, — бросил он с деланным недовольством. — А вам?

Я снисходительно улыбнулась:

— Сорок пять. Так что ты по сравнению со мной ещё совсем мальчишка.

Кирилл нахмурился:

— А я считаю, что это полная глупость — считать года. Человек не состоит из цифр. Мы либо живые, либо нет. И я предпочитаю живых. С характером. С историей. С огнём.

Я опешила. Он говорил это спокойно, негромко. Но в голосе звучала такая твёрдость, что я не знала, как реагировать. Хотелось либо сбежать, либо… остаться. Просто рядом. Помолчать. Послушать звёзды, которых почти не видно, но которые где-то там всё-таки есть.

— Ладно, — он улыбнулся и протянул руку. — Пойдём обратно? Или сбежим отсюда насовсем?

Я усмехнулась:

— А сбежать — это куда?

— Куда угодно. Где можно просто быть собой.

Я посмотрела на него. Потом — на его протянутую руку. И взяла её, сама не зная почему. Наверное, просто потому что устала быть кем-то. А с ним можно было попробовать быть собой…

Наверное...