Развод в 45. Закон бумеранга для бывшего

Глава 20. А мне нельзя...

Наверное, выпитое ударило в голову. Ну а как иначе объяснить, что я иду куда-то с парнем, который намного младше меня, после клуба, ночью… Это же сущая глупость. И, как водится, эту глупость пресек его величество случай.

Не успели мы пройти и нескольких шагов по направлению к опустевшей улице, как рядом затормозила машина. Глухо рычал мотор, и из опущенного стекла высунулась рука с маникюром. А потом показалась и сама девица — юная, взъерошенная, на щеках румянец, в глазах огонь. Судя по голосу и виду — из тех, кто привык закатывать истерики и требовать немедленного подчинения.

— Кир, — возбуждённо крикнула она. — Лизка опять разбушевалась! Тебя ждёт. Говорит, если не приедешь немедленно, она такое закатит…

Даже в полумраке я заметила, как побледнел Кирилл. Его губы плотно сжались, а пальцы на моей руке, которые так и не отпустили меня с самого выхода из клуба, на секунду судорожно сжались. И тут до меня дошло. Обожгла закономерная мысль: у Кирилла есть девушка! Лиза. Где-то там, за пределами наших разговоров и этих клубных огней. А я тут… как старая дура. Иду с ним за руку. Мечтаю, фантазирую, вдыхаю этот прохладный ночной воздух с идиотской улыбкой.

Я резко вырвала руку, и сделала это с такой поспешностью, что парень вздрогнул и обернулся. Он посмотрел на меня с неожиданной беспомощностью или растерянностью. Ни одного слова не успел сказать, как девчонка в машине нетерпеливо воскликнула:

— Кир, ну давай уже! Пора гнать!

— Прости, — выдохнул он, не отрывая взгляда от меня. — Я потом всё объясню. Обязательно погуляем в другой раз!

И с этими словами он устремился к другой стороне машины. Я смотрела, как он садится, как захлопывается дверь. И всё. Мотор взревел, фары мигнули — и они исчезли в темноте.

А я осталась стоять. Посреди улицы. В темноте. Пристыженная. Прибитая. С ощущением, что сама себя только что вытолкнула из какой-то иллюзии, в которую зачем-то решила поиграть. Что я вообще творю?

На фоне развода и предательства мне, похоже, окончательно снесло башню. Мозги отшибло. Это ведь Кирилл с работы! Молодой парень намного младше меня! Блин, какого черта я чувствую себя очарованной???

Ударила себя по лбу.

— Прекрати, — пробормотала вслух. — Просто прекрати. Очнись!!!

Злилась. На себя. На Кирилла. На эту девицу, которая так буднично вырвала его из моих рук. На Лильку — как будто она виновата в том, что потащила меня в клуб. Да и вообще — на весь мир. Устала быть взрослой, умной, сильной. Хотела бы сейчас просто сесть на тротуар и разреветься. Как обиженная девочка-подросток. Но вместо этого закинула волосы назад, поправила сумку на плече надела очки (на кой черт они ночью, но я так хочу!) и пошла прочь, забыв даже о том, что шататься по полутемным переулкам в одиночестве я всегда боялась.

Шла быстро, словно убегала. С каждым шагом вспоминала всё, что только что произошло: мягкие руки Кирилла, его странный взгляд, лёгкую улыбку… Всё это казалось сейчас таким далеким и чужим. Может, я всё себе выдумала? Может, это было просто вежливость, просто доброта? Молодой парень проявил участие к разведённой женщине, своей, типа, знакомой, вот и всё. А я — в своей романтической истерике — дорисовала лишнего.

На улице было пусто. Гулко стучали каблуки, и это раздражало. Всё раздражало.

Больше я не буду заниматься подобными глупостями, и точка!

***

Проснулась с дикой головной болью. Казалось, кто-то с ночи уселся мне на голову и всё ещё сидит, сжав виски в тисках. Глаза не хотели открываться, а если и открывались, тут же требовали закрыться обратно. Голова гудела, тело ломило, и всё раздражало: свет, звуки за окном, собственное дыхание.

Проклятый клуб. Проклятые эмоции. Проклятая ночь.

Я закуталась в плед и побрела на кухню, надеясь на спасительную чашку чая. Не дошла. Телефон зазвонил — резкий, пронзительный, как крик чайки над морем, только куда менее романтичный.

На экране — Лиля.

Взяла трубку, с досадой застонав, и меня тут же оглушил громкий, на грани визга голос:

— Ну как, Янка, горячая ночка получилась?! Ты с этим красавчиком так профессионально смылась! Где провели время? Надеюсь, не в дешёвом мотеле? Там же клоповник, жуть! А мы с парнями всё гадали…

Я зажмурилась от головной боли. Этот безумный поток слов в несколько раз усилил мою мигрень. Лилька что, добавляет децибелы специально?

— Нет… Постой… — попыталась остановить пустую болтовню, но Лиля меня просто не услышала меня, продолжая тараторить:

— А я, прикинь, с Егором замутила! Представляешь?! Горячий парнишка. Страстный! Давно я так не отрывалась. Может, снова с ним встретимся… В общем, Янка, ты моя счастливая звезда. Обязательно надо ещё разок в клуб сгонять!

— Хватит! — рявкнула я, зажимая виски. — Лиля, я не хочу об этом говорить. Всё. И не звони мне больше!

Бросила трубку. Опустилась в кресло. Голова гудела, и от боли, и от мгновенно вспыхнувшего чувства вины.

Я сегодня конкретная грубиянка. Что на меня нашло?

Лилька-то при чём? Она как раз живёт на все сто, наслаждается, отрывается — как умеет. Ей можно. У неё всегда была эта способность проще относиться к жизни, что позволяло ей безудержно смеяться, знакомиться с кучей народа, переключаться с одного мужчины на другого, жить сегодняшним днем... Я даже в юности так не умела, а теперь… теперь и подавно.

А мне… - пронеслось в разуме с щемящей болью, - а мне нельзя!

Вот тут я и зависла.

Эта мысль, которая вынырнула из глубины сознания и повисла в воздухе, поразила меня саму. Я замерла, уставившись в пол и не понимая: а почему, собственно, мне нельзя?