Развод в 45. Закон бумеранга для бывшего

Глава 21. Сравнение...

Сергей…

Сергей проснулся с тяжестью в голове и ощущением тупого раздражения. Потянувшись, нащупал рукой край кровати, но Юли рядом не оказалось. Из кухни доносился её заливистый голосок, напевающий что-то бодрое, но мужчину сейчас раздражало абсолютно всё.

Он повернул голову к окну и замер. В разуме застряла противная мысль.

Как Янке всё это, чёрт возьми, удаётся?

Её стройка и её грандиозные планы — всё это должно было накрыться медным тазом ещё на стадии согласования. Он же устроил всё грамотно: подключил старого знакомого, неповоротливого, но проверенного чиновника, чтобы тот начал требовать дополнительные документы, вставлял палки в колёса, ссылался на новые "правила", "подзаконные акты", "согласования с архитектурной инспекцией".

И что? Янка каким-то образом выкрутилась. Обошла всё. Чиновник при встрече только плечами пожал: мол, извини, Серёг, твоя бывшая — термоядерная. Спокойная, улыбчивая, но — как танк. Всё разложила, всё подтвердила. Бумага к бумаге, подпись к печати. Не подкопаешься.

Сергей был в шоке.

Ну откуда у неё такая... железная хватка?

Он всю жизнь считал Яну тихой клушей. Такой, знаете ли, серой. Дом, работа, кухня. Сидела себе в офисе, строчила свои таблички в Excel, зарабатывала ровно столько, чтобы купить продукты, и ни о чём не мечтала. Ни амбиций, ни огня. Чай в кружке с кошкой, любимый сериал, суп на плите. Скука смертная. Он даже товарищам своим жаловался: "Жена у меня — на диване родилась и там же умрёт".

Готовила она, конечно, отлично. Порядок в доме — идеальный. Но ведь это любая может. Любая!

Он обвёл взглядом съёмную квартиру, в которой последние недели жил с Юлей. На диване валялись её джинсы, рядом лифчик, один носок. На полу возле двери — скомканный полиэтиленовый пакет, будто кто-то пытался выкинуть мусор, но устал на полпути. Телевизор мигал тревожным синим светом, воняло несвежим попкорном и какими-то духами.

Сергей поморщился.

Он шагнул в ванную — и застыл.

На полу — раскиданные рулоны туалетной бумаги, один обрызган чем-то подозрительным. Зубная паста размазана по раковине. Крышка от унитаза открыта, а рядом — сломанная расчёска. Сергей выругался себе под нос, резко вышел и захлопнул за собой дверь.

Какая грязь! Стало тошно. А еще немного неприятно от мысли, что Яна подобного бардака не допустила бы никогда…

— Любимый, иди сюда! Я приготовила нам завтрак! — донёсся к нему голос Юли, лёгкий, звенящий.

Он замер. Подавил раздражение. Всё-таки у Юльки есть одно неоспоримое достоинство — в постели она была шикарна. Такое не забывается. Страстная, гибкая, изобретательная. Молода. Зелена, да, но всему научится.

Сергей направился на кухню. Вошёл — и чуть не задохнулся от запаха чего-то подгоревшего. На столешнице — река из разлитого теста. На полу мука, в воздухе висел сладковатый дым. Яичница в сковородке явно пригорела, а чайник, кажется, сбежал минут десять назад.

Юля, сияя, расставляла тарелки. На ней был только кружевной белый фартук поверх белья. Полуобнажённые ягодицы, стройные ноги — вид, от которого у Сергея подскочило давление.

Он же мгновение назад собирался заорать. Наорать за бардак, за сгоревший завтрак, за бумагу в ванной. Но... подавил всё в зародыше. Подошёл сзади, провёл рукой по девичьему гладкому бедру. Юля рассмеялась, повернулась, страстно его поцеловала и прошептала:

— Я тебя так люблю, Серёж. И у нас всё будет лучше, чем с той твоей... скучной Яной.

Он усмехнулся. Ну и что, что Яна хорошо готовила и была аккуратной? У него теперь кое-что получше. Юля моложе, веселей. Ну и пусть тесто по всей кухне — зато утро начинается с эротики, а не с графика стирки.

Они сели за стол. Он попробовал её «омлет».

— Эмм... — промычал он, едва не подавившись. Вкус был отвратительный. Чтобы испортить настолько простое блюдо, надо очень постараться… — Это… интересно.

— Ну вот. А я старалась, — губки Юли скривились. Будто он ее раскритиковал. — Всё тебе не так. Я ж не повариха, между прочим.

Сергей закатил глаза.

Он вдруг понял, как устал. Не физически — морально. Потому что этот балаган — весёлый, яркий, бурный — почему-то не приносил покоя. Потому что, несмотря на шумный секс и полуобнажённые завтраки, ему не хватало... порядка. Не хватало тепла. Уверенности.

Не хватало... Янки.

И мысль эта пронзила, как игла. Чёрт побери. Неужели он что-то потерял?

Сергей насупился и отогнал эту глупую, нелепую мысль. Ничего он не потерял! Да с чего бы? Потерял… старую клушу, не более того. Эту свою скучную, вечно уставшую домохозяйку в дешевой юбке. С ней даже поговорить было не о чем. Какие книги, какая архитектура, какие проекты?

Он усмехнулся и откинулся на спинку стула, наблюдая, как Юля, не особо заморачиваясь, вытирает стол той самой тряпкой, которая только что валялась на полу. Да пусть. Главное — она молодая, горячая, податливая. Весёлая. Не пилит, не строит из себя философа, не читает морали и не давит этим своим вечно «знающим» взглядом.

— Всё у меня теперь правильно, — пробормотал он под нос, снова поднося чашку к губам.

Кофе был отвратительный. Но он сделал вид, что всё окей.

А Яна… будет прозябать. Без него. В полном одиночестве. Как и положено таким, как она.

Сначала поиграется в свою независимость, побегает по этим своим стройкам и благотворительным проектам, наиграется в героиню — и скуксится.

И вот тогда — тогда она взвоет.

Тогда она вспомнит, как хорошо было с ним. Надежно.

И тогда… тогда она поймёт, куда засунуть свою гордость. Вернётся сама. Спокойная, шелковая, податливая. Без этих глупых упрёков, без фраз в духе «я не обязана», «у меня своя жизнь». Приползёт.

Эта мысль Сергею понравилась. Он даже немного расслабился, потянулся, хрустнув суставами.

Да, вот это правильно. Так всё и будет. Женщина — она без мужика ничто. Вон, у Юльки даже мозгов нету, зато счастлива. И Яна одна не протянет.