Развод в 46. Любовь тут больше не живет

Глава 8

Святослав

- Пап, че у тебя с губой? – сын застает его, когда он выходит из ванной, где обрабатывал рану.

Прокусала со всей дури. Вот же бес в Регинку вселился. Поздний залет ей по всем фронтам вредит.

Он был настолько взбешен ее заявлением, радостной миной на роже, что просто не выдержал. Ляпнул то, чего говорить не стоило ни в коем случае.

Он в этот момент себя не контролировал, хотелось подтолкнуть ее к верному решению, стереть гадскую лыбу с лица. И даже мелькала шальная и сладкая мысль – спровоцировать выкидыш. Тогда бы вообще все в шоколаде было.

- Да так, - отмахивается.

- Мама, да?

- Она не в себе. И это только первые срывы. Ты представляешь, как ее кукуха поедет на поздних сроках? – выплевывает со злостью.

- Пап, так-то ты тоже вытворил. Какая еще любовница? Зачем она те? Мама, так просто тебя не простит, - Костя расстроен и подавлен.

На лице растерянность.

- Такая природа сын. Это когда ты молодой, когда влюбляешься, кажется, вот она единственная. А потом твоя единственная рожает, стареет, а на тебя другие сочные бабы заглядываются. Ты еще в самом соку. И ты сначала держишься, а потом не понимаешь, а почему надо держать дружка в штанах? Ведь столько красоты вокруг неопробованной. Но при этом понимаешь, что своя родная, таковой и остается, ты всегда возвращаешься к ней. Хотя… бывают и другие варианты, тут как повезет, - чешет затылок. – В моем случае я ценю семью и всегда вас оберегаю. А шалости на стороне, - пожимает плечами, - Считай это развлекухой.

Тут Слава лукавит. Его Кисуля – это далеко не развлекуха. И связывает их гораздо больше, чем телесные забавы. Она его душа. А Регинка его тыл, его уют, его стабильность. Две женщины, которые идеально дополняют друг друга.

Но сыну этого знать не надо. Малой еще, чтобы понять всю сложность взаимоотношений между мужиком и бабой. Плюс мать он любит, переживает, что Регинка хвост задрала и сбежала, еще с пузожителем наперевес.

Снова злость накатывает, аж кулаки сжимаются. Она только о себе думает!

На семью и их мнение плевать! Главное – носиться с новым приплодом.

Нафига?

Она же этим детей против себя настраивает. А потом Славу обвинит! А он и пальцем в этом направлении не пошевелил! Мать должна для детей оставаться матерью.

Так Регинка сама в клушу превращается.

- Фиговая развлекуха, пап. Мама узнала. И мне это как-то… - морщит нос, - Противно. Ты с какой-то теткой… Помирись с мамой! Сделай все, чтобы она вернулась!

- Ты думаешь, я так просто позволю развалить семью! – выпячивает грудь. – Я всегда за вас! И мать твою верну.

- И завязывай с той… иначе мама точно не вернется.

- Разберусь, - отводит взгляд.

Чтобы он от Кисули отказался! Это уж точно нет. Но и Регинку Слава не собирается отпускать.

Вот кто его за язык дергал! Сам же признался! Лоханулся конкретно! Сколько лет ничего не знала, и всем хорошо было.

- Я с Ильей говорил, - сын совсем скис.

Славе это не нравится. Какого его ребенок переживает из-за бешенства своей матери! Неужели нельзя было послушать его, записаться на аборт. Он бы извинился, подлизался и все. Семейная жизнь снова идеал.

- Он мне тоже звонил. Я к нему мать отправил.

- Только я не понял его реакцию. Он как-то только спрашивал.

- Я с ним успел парой фраз перекинутся. Не в том состоянии был, твоя мать вещи собирала. Ничего, сына, - взъерошивает его волосы. – Прорвемся! Выше нос!

И Регинка ведь не дура! Умная баба. Была. Пока в пузе троглодит не поселился.

- Это еще не все новости, - Костя опускает голову.

- Есть что я не знаю? – у Славы глаз дергается.

- Не моя это тайна. Не мне рассказывать. Сейчас Аня приедет.

- Костя, не играй на моих нервах! У меня их запас сейчас ограничен.

Сын качает головой, так сокрушенно и удручающе.

Но дальнейшие расспросы не нужны. Слава слышит, как ворота разъезжаются. Выглядывет в окно и видит машину дочери.

Открывает ей дверь, чтобы у порога встретить.

- Привет, семья, - скулит.

Глаза опухшие. Бледная.

- Ань, что с тобой? – страх за дочь по венам расходится. – Уже про мать знаешь?

- Знаю. Я у Ильи была, сейчас она к нему едет. Но тут дело еще в другом, - бредет в комнату не разуваясь. Плюхается на диван, поднимает на отца огромные глаза с тонной боли в них.

- Ань, говори уже, - поторапливает.

- Пап… я это… тоже беременна.

Ступор. Его челюсть отвисает.

- От кого? – первое что вырывается.

- Ни от кого…

- Аня! – нависает над дочерью.

- Папааа! – голосит. – Не важно, не будет отца у ребенка.

- Я его найду и за бубенцы на дереве подвешу!

- Нет… не надо… не трогай, - цепляется за его руку, ногтями борозды оставляет. – Пап, у тебя внук будет. Твой! Первый внук… внучка… А мама… мама так поступила. Пап, верни нам всем маму! Пусть образумится!