Развод в 46. Любовь тут больше не живет

Глава 10

- Ты меня сейчас подталкиваешь к мысли, - так и не сорвавшиеся слезы с глаз в миг высыхают, - Что я недостаточно любила твоего отца? Что-то ему не дала? И надо искать корень проблемы и разбираться.

- В проблемах всегда двое виноваты, мам. Хоть на первый взгляд так не кажется, - взмахивает рукой, давая понять, что хочет договорить. – Да, ты сейчас уверена, что дело лишь в отце, в тебе бурлит обида. Но обида – это путь в никуда. Мам проанализируй, сделай выводы и я помогу тебе все исправить.

- Что исправить, Илья? Пойми одну простую истину – изменил твой отец. Не я. Что его там не устраивало, почему он это сделал, уже не важно. Есть факт – измена. А жизни с таким человеком я не вижу. Или ты хочешь, чтобы я, наступив себе на горло, продолжала жить в браке, ежедневно изводила себя мыслями, где он и с кем? Смотрела на него и представляла с другой? О какой семье и счастье ты говоришь?

- Мам, - проводит рукой по столу, осуждающе качает головой, - Это все лирика. Надо не накручивать себя этими небылицами, а пафосными словечками про измену, а подумать, что это всего лишь физиология. Сердцем отец не изменял. Он любит. Воспринимай это как досадное недоразумение. Я же со своей стороны обещаю вправить ему мозги. И еще! – его глаза расширяются, - Подумай, мам, ты из этой ситуации можешь извлечь пользу!

- Чего? – подпираю лицо рукой.

- Отец чувствует свои вину, ты теперь сможешь ему диктовать условия, изменить многое, что тебе не нравилось. Это же отличная возможность перезагрузить ваш брак!

- Лицемерить и манипулировать? Этим премудростям ты мне предлагаешь научиться? Точно так же, как сейчас ты, пытаешься меня склонить к выгодной тебе позиции? – встаю со своего места и подхожу к окну.

Не могу смотреть на сына. Я так надеялась, что он меня поймет. А по факту, он подошел к этому вопросу еще более расчетливо чем младшие.

Слишком много для моего сердца… если бы только любовница мужа, но тут же еще и дети…

- Мам, нет никаких манипуляций! Есть только голос разума. Нельзя рушить семью! Ты вспомни, как мы были счастливы. Сколько незабываемых моментов! У меня было лучшее детство! И это благодаря вам! И что мне сейчас просто согласиться с разводом? Зная, что мои родители любят друг друга? Не попытаться спасти семью? – подходит сзади и сжимает мои плечи. – Не могу я так. Понимаешь… вы мне сердце рвете… вы мне дороги… Просто доверься мне, - говорит с придыханием и болью в голосе. – Я все исправлю.

- Ты не можешь исправить факта измены. Тех слов о неродившемся ребенке. Илья, я тебя услышала. А теперь прими факт – я не вернусь к твоему отцу. Да, было хорошее. Да, было счастье. И я все помню. Но Слава перечеркнул все своей изменой. Только развод.

- А дальше что? – говорит мне на ухо. – Как ты себе представляешь развод? – мягко на но настойчиво разворачивает меня к себе, продолжает сжимать плечи. – Ты знаешь, что отец просто работает на деда. Никакая часть фирмы ему не принадлежит. Ну получишь ты часть за дом, машину, еще какую-то мелочевку. А дальше что? Одна с ребенком? В сорок шесть? Кто тебе поможет? Ты же работать не сможешь, пока будешь восстанавливаться после родов? И еще не факт, что они нормально пройдут. А если что не так? Кого звать? Правильный ответ – детей. Но ты ведь от нас нос воротишь, не хочешь слушать. Отказываешься.

- Илья, я ни от кого не отказываюсь, - отталкиваю его. Близость сына сейчас раздражает.

- Оно видно, - глазами намекает на мой жест.

- Вы не пытаетесь меня ни капли понять. Вас беспокоит только собственный уют! А мои чувства?! Да зачем они, засунь их, мама, куда подальше, закрой глаза на любовницу, и будем продолжать играть в «счастливую» семью, - нервы сдают, и последние слова я выкрикиваю.

- Мы не играли. Мы жили и были счастливы, - укоризненно качает головой. – В семье кризис. Цивилизованные люди разбираются и решают его. Да, мама, иногда признают и исправляют ошибки. Они есть у всех! Даже у такой прекрасной матери как ты! И отец не святой! И если ты сейчас его доведешь, ты знаешь, какой у него нрав, он может быть очень жестоким, - голос тихий, проникновенный.

- Ты это сейчас угрожаешь? – делаю два шага к двери.

- Нет! Конечно, нет! Я просто вас хорошо знаю, его и тебя, - примирительно поднимает руки. – Мам, не надо видеть во мне врага. Я очень тебя люблю. И мне тоже безумно больно! Я нисколько не оправдываю отца! Он не должен был путаться с этой…

- Нет, Илья, - качаю головой, меня ты не знаешь, раз решил, что сможешь манипулировать.

- Это не манипуляции а разумные доводы!

- Называй как хочешь, - машу рукой. – Я устала.

Сейчас уже поздно, переночую у сына. А дальше мне надо искать себе жилье. У Ильи с его позицией жить не вариант.

Его слова все еще стоят у меня в голове. Добивают снова и снова. Он даже не пытается рассмотреть мою сторону. Обидно… а плакать уже не хочется. Выжег он своими словами все слезы. Выжженая обугленная пустыня, а еще утром я себя считала счастливой женой и матерью… Вот такие они повороты судьбы.

Обустраиваю себе спальное место. И иду в ванную. По дороге заглядываю в комнату к сыну, у него дверь приоткрыта. Он кому-то усердно строчит сообщение, сидя ко мне спиной.

- Уже дорогому папочке докладываешь? – не удерживаюсь от едкого вопроса.

Илья поворачивается, телефон не прячет. Смотрит на меня, как на маленькую нашкодившую девочку.

- Мам, ну что за подозрения. Я ничего от тебя не скрываю. Да, я с ними общаюсь. Мне надо быть в курсе дел и на той стороне. Но в данный момент я писал своему человеку, хочу выяснить, кто эта кисуля и показать ей, что бывает, когда вот такие хитрозадые вертихвостки лезут в чужую семью! – разворачивает экран телефона показывая мне сообщения. – Неужели, ты упустила самое важное, я всегда с тобой, мам! – обнимает меня. – Я никогда, никому в обиду тебя не дам!