Развод в 46. Ты всё разрушил

Глава 4

Вера

Страх за мою девочку вонзается в меня острыми зубьями. В груди все сжимается, становится трудно дышать. Предательство Юры, его унизительные слова, наш треснувший брак — все это сейчас кажется мелочью. Мои мысли вертятся только вокруг Софы. Лишь бы с моей малышкой все было хорошо.

Не помню, как мы доехали до больницы. Кажется, я словно в трансе находилась все это время, погруженная в переживания о доченьке. Мир вокруг словно превратился в размытое пятно. Я не видела дороги, не слышала голосов, только гул в ушах и бешеное биение сердца.

— Вер, приехали, — толкает меня в плечо Юра, тем самым заставляя вернуться в жестокую реальность. Встряхиваю головой, и на ватных ногах выхожу из машины. Юра идет впереди, я стараюсь не отставать от него.

Голова идет кругом, плохо соображаю, зрение по-прежнему расплывчатое. Несмотря на всю боль и злость от предательства Юры, я в какой-то степени даже рада, что сейчас он рядом со мной.

Спотыкаюсь о порог, едва не падаю. Юра подхватывает меня за руку.

Из-за сильного переживания я плохо слышу и вижу, и муж продолжает держать меня за локоть, заметив моё взвинченное состояние.

Все дальнейшее происходит словно в тумане. Юра узнает, в какой палате находится дочка. Мы поднимаемся на нужный этаж. Там я замечаю встревоженных родителей, которые оба, с бледными лицами, нервно расхаживают из стороны в сторону по белому больничному коридору.

Заметив меня, мама бросается мне навстречу.

— Верочка! Прости меня, — всхлипывает мама, притягивая меня к себе в объятия.

— Как все произошло? — сдавленным голосом задаю вопрос.

Юра, на удивление, кажется самым спокойным из нас. Он всегда, в любой ситуации, умеет держать самообладание.

Я думала, что тоже умею. Но, как оказалось, я совершенно не стрессоустойчива.

— Она легла спать. Потом начала сильно кашлять, задыхаться… — мама заикается от волнения, а меня же будто ледяной волной окатывает с ног до головы. Холодный пот выступает на коже.

— Верочка, все будет хорошо. Врачи проводят обследование.

Медленно опускаюсь на скамью. Пытаюсь совладать с собой, не поддаваться панике. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Ради дочки.

Юра садится рядом.

— Успокойся. С Софой все будет в порядке, — ровным тоном произносит он, но его поддержка сейчас не эффективна. Я успокоюсь только тогда, когда мне скажут, что жизни моей девочки ничего не угрожает.

Тем временем у Юры разрывается телефон. Вспоминаю, что он звонил всю дорогу до больницы и сейчас. Но предатель постоянно сбрасывает вызов.

Догадываюсь, почему.

— Возьми трубку. Это, наверное, что-то важное, раз кто-то так настойчиво пытается до тебя дозвониться, — выдаю с укором, голос звенит обидой.

— Вера, давай не здесь, — сурово чеканит Юра сквозь зубы.

Но когда звонок повторяется, он все же встает на ноги и отходит в самый дальний конец коридора. Мама с отцом сидят напротив, кажется, они переживают не меньше, чем я. Их лица исказились в тревоге.

Не знаю зачем, но ноги сами несут вслед за предателем. Кажется, что я сама себе во вред. Зачем иду за ним, к чему эта слежка? Уже итак все понятно…

— Милая, я сегодня не смогу приехать… Софа в больнице. Пока не знаю… Малыш, не злись. Нет, конечно я говорю правду! Как только, так сразу… Сегодня я должен быть рядом с дочкой… Нет, не ревнуй меня, заяц. Я же сказал, только ради дочки…

Как шпион прячусь за углом. Чувствую себя унизительно.

Щеки пылают, словно меня ударили. Желудок скручивает узлом. Хочется провалиться сквозь землю.

Его слова, как ядовитые змеи, впиваются в мое сердце, отравляя каждую клетку. От боли задыхаюсь.

Мама замечает меня. Бросает на меня задумчивый взгляд. Отмираю, шагаю обратно на свое место. Не хочу, чтобы родители о чем-то догадались. Не сейчас. В такой момент нужно думать только о Софе, а я, как дура, подслушиваю разговор своего блудливого мужа с его любовницей! Ругаю саму себя за такую безрассудность. Нужно думать о дочке, а не о его грязных тайнах.

Но так или иначе в голове крутятся острые слова предателя.

Наша дочка, получается, разрушила его планы. Ведь сейчас он уже наверняка должен был быть в объятиях своей любовницы, а не вот здесь…

Заметив вышедшего из палаты мужчину в белом халате, мы все разом окружаем его со всех сторон. Даже Юра появляется откуда ни возьмись.

— Доктор, что с моей дочерью? Что-то серьезное? Как она? Пришла в себя? — судорожно засыпаю седовласого мужчину в очках кучей вопросов.

— София пришла в себя, — размеренно произносит мужчина, и я с облегчением выдыхаю. — У неё случился приступ бронхиальной астмы.

Замираю в немом шоке. Первые секунды даже сказать ничего не могу.

— К-как? — в потрясении шепчет мама.

— Вы замечали какие-либо странности? Затрудненное дыхание, хрипы, свисты?

Напрягаю память. Но ничего такого вспомнить не могу. Да, Софа часто страдала в детстве бронхитами, но я бы никогда не подумала, что это все закончится астмой… Сердце сковывает тревога и боль, а совесть зудит о том, что не стоило сегодня отправлять дочь к родителям. Мало того, что они сами напуганы до жути, так ещё и в такой ответственный момент меня не было рядом с малышкой.

— Нет, не припомню такого, — вместо меня отвечает Юра. — Что нам делать, доктор? Это возможно вылечить?

— На данный момент нам ещё нужно провести несколько обследований, и пока что в наших силах лишь минимизировать количество приступов. Для этого вам нужно оградить девочку от стрессов и создать максимально теплую и благоприятную обстановку в семье, сейчас ей необходима ваша родительская поддержка, тепло, забота и любовь, — мужчина будто бы в курсе о нашем разладе, он очерчивает нас с Юрой проницательным взглядом, словно видит нас насквозь.

— Да, конечно, — спустя короткую паузу отвечает Юра. Я ловлю его напряжение в голосе. Мы с ним украдкой переглядываемся, оба осознавая, что нам будет очень сложно выполнить наставление врача.