Развод в 46. Ты всё разрушил

Глава 8

Вера

После четвертого урока спешу на разговор с учителем Софы - Эльвирой Геннадьевной.

Все дети уже разошлись, лишь одна Софа сидит в коридоре, понуро опустив голову вниз. Дочь прекрасно понимает, что сейчас будет, поэтому даже боится посмотреть на меня.

— Жди меня здесь и никуда не уходи! — строго выдаю я, Софа лишь кивает в согласии.

Постучавшись в дверь, вхожу внутрь.

Класс пустой, только солнце, пробиваясь сквозь окна, рисует пылинки в воздухе. Эльвира Геннадьевна сидит за своим столом, скромным и аккуратным, как и она сама.

Заметив меня, она приветственно кивает. Молодая голубоглазая блондинка смотрит на меня с укором. Создается ощущение, что это не дочь моя подралась, а я сама.

Мы с Эльвирой Геннадьевной относимся друг к другу нейтрально. Между нами нет ни дружбы, ни вражды. Она пришла в школу не так давно, полтора года назад и класс, в котором учится Софа - первый в ее опыте. Девушке всего двадцать три, и она только его набирается, но почему-то держится обособленно от коллектива.

— Добрый день. Объясните мне, что случилось, — я присаживаюсь напротив неё.

Прочистив горло и расправив плечи, Эльвира Геннадьевна выдает с очевидным упрёком:

— Софа подралась с двумя девочками. Лизой и Варей. Не знаю, что там у них произошло и что они между собой не поделили, но Софа начала эту бойню первой, — женщина смотрит на меня предосудительным взглядом. Глаза впиваются в меня острой хваткой, от такого пристального взгляда ощущаю себя некомфортно. Ощущение, что я сама являюсь нашкодившей ученицей под прицелом строгого учителя. Но прогибаться я не собираюсь.

— Так узнайте, — решительно выдаю я, отчего учитель изумлено хлопает ресницами. Смотрит на меня так, будто бы я её оскорбила. С возмущением.

— В смысле?

— Вы не знаете, что девочки не поделили. А я вам говорю, что следовало бы для начала узнать причину конфликта, а затем обвинять Софу, — незаметно сжимаю кулаки. Хоть я и злюсь на дочку, все равно буду до последнего стоять за неё. Потому что я знаю свою девочку, она за всю свою жизнь и мухи не обидела. И если она начала применять силу, значит, дело серьезное.

— Решать проблемы кулаками это не подобает общешкольным правилам, — не ожидав от меня такого сопротивления, скомкано выдает девушка.

— Я прекрасно это знаю, Эльвира Геннадьевна. И не говорю, что моя дочь поступила верно. Но, возможно, эти девочки могли ее обидеть или наговорить что-то неприятное, спровоцировать нарочно, что вывело Софу на эмоции. Вы же в курсе, что у неё астма… — стараюсь говорить спокойно, но внутри все кипит. Кажется, что все проблемы разом навалились на мои плечи.

— Я в курсе, — грубовато перебивает девушка, — Но не стоит прикрываться болезнью.

От резкого высказывания учителя на миг теряюсь. Думала, Эльвира Геннадьевна будет более… Понимающей, что ли. Становится немного обидно от предвзятого отношения девушки, ведь Софа очень любит свою учительницу и всегда положительно к ней относилась.

— У Софы сейчас тяжелый период в жизни, — заплетающимся языком проговариваю я, ощутив как от дикой сухости во рту он прилип к небу.

— У вас проблемы в семье? — пристальный взгляд коллеги заставляет невольно вздрогнуть. Ощущение, что она видит меня насквозь.

— Эм… Нет, — проглотив плотный ком, вставший поперек горла, выдавливаю из себя.

Эльвира Геннадьевна шумно вздыхает. Во взгляде зарождается сомнение, будто бы она мне не верит.

— Ладно, — взмахивает она руками, склонив голову набок. Почему-то её холодный взгляд пронзает до костей.

— На первый раз, так уж и быть, спишем это на болезнь и эмоциональную нестабильность девочки.

Последняя фраза сбивает меня с толку, но я молчу. Она наверняка считает, что я как-то неправильно воспитываю свою дочь. Да и взгляд учителя говорит о том, что это я во всем виновата. Но решаю промолчать и не накалять обстановку.

— Но я вас очень прошу поговорить с Софой, вы же всё-таки родитель. Только вы в состоянии совладать со своим ребенком, — очень умело учительница умывает руки. А вот я всегда считала, что учитель должен быть посвящен во все аспекты жизни своего класса, в том числе и разбираться в конфликтах. Но, возможно, в силу отсутствия опыта Эльвира Геннадьевна об этом не знает. А может, нынешние учителя смотрят на этот вопрос уже по другому.

Медленно киваю, выказывая свое согласие. Конечно же я поговорю с Софой и все ей объясню.

— Но если такое повторится снова… Я буду вынуждена принять меры, — Эльвира смотрит на меня с угрожающим прищуром.

— Нет, я вас уверяю, такого больше не повторится, — твердо высекаю я, ощутив неприятный осадок после разговора с учителем.

— Очень хочется верить.

Медленно встаю, желая поскорее выйти на свежий воздух. В этом помещении он стал слишком плотным и спертым, легкие жжет от нехватки кислорода.

— Я пойду, — заключаю, поспешив к двери. Хочу поговорить со своей дочерью и узнать подробности скандала.

— Вы не подумайте, что я предвзято отношусь к Софе. Я и сама удивлена ее поведением. Но она же все-таки девочка… Не стоит так рьяно проявлять на людях свои эмоции. Она должна научиться их вовремя сдерживать, — замираю.

Ее слова будто бы не Софе адресованы, а мне самой. О том, как я очень неоднозначно повела себя, когда Юра заявил о разводе. И до сих пор веду, когда точка кипения внутри меня достигает максимума. Точнее, она в последнее время вообще не спадает и держится на самой верхней отметке.

— Вы же тоже учитель, Вера Владимировна. Думаю, вы согласны с моим мнением, — в словах девушки просачивается колкость. Обернувшись назад, сталкиваюсь с её чрезмерно серьезным взглядом. В последний момент замечаю в глазах какой-то недобрый блеск.

Какая-то она сегодня странная. Весь разговор глаз с меня не сводила, как будто бы пыталась что-то во мне высмотреть. Не знаю, чем я могла так ей насолить, а может она так предвзята из-за Софы. В любом случае, я рада, что этот разговор закончился.