Развод в 46. Ты всё разрушил

Глава 9

Вера

Выхожу из кабинета, направляюсь к сидящей на скамье дочери. Моя малышка поднимает на меня затравленный взгляд. Полный отчаяния и обиды. Увидев её такой расстроенной, сердце больно сжимается.

— Мам, ты будешь меня ругать? — едва слышно шепчет Софа, её губы подрагивают. Печаль, затаившаяся в её глазах, пробивает меня на слёзы. Понимаю в этот момент, что держусь изо всех сил. Готова и сама сейчас разреветься. И плевать, что я на работе, а вокруг меня ученики. Кажется, что я устала быть сильной. И больше не могу тащить этот груз на себе.

— Нет, милая. Не буду, — выдыхаю я, обняв дочку. Не могу на неё злиться. Да и своей руганью я сделаю только хуже. Малышку нельзя подвергать лишним стрессам. — Но ты должна мне все рассказать, хорошо? — строгим тоном произношу я, заглядывая в растерянные глазки дочери.

— Лиза и Варя… Они меня обзывали! И я не сдержалась! — с глубокой обидой в голосе выдает Софа, топнув ногой.

— Что они говорили?

— Я не помню… Просто оскорбляли… — уклончиво отвечает дочка, начинает ерзать на месте.

— Софа, ты должна мне все рассказать, — заглядываю в испуганные глаза дочери. Там просто океан эмоций. А у меня ощущение, что она пытается от меня что-то скрыть.

— Обзывали дурой, уродиной… Не помню, — Софа мямлит едва слышно, уводя взгляд в сторону. Шумно вздыхаю, сильнее прижимаю дочку к себе.

— Я понимаю твои чувства, родная. Но обещай мне, что впредь будешь стараться решать вопрос не кулаками, а словами, хорошо? Ты можешь обо всем рассказать Эльвире Геннадьевне, — хотя сомневаюсь, что с таким отношением, учитель сделает что-то. — Хотя нет, малыш. Лучше мне все говори, хорошо? А я помогу. Поговорю с родителями девочек, чтобы те больше не смели тебя обижать.

— Хорошо, — сдавленно отвечает дочь, едва заметно кивая.

Странно это всё, конечно. Насколько я помню, Лиза и Варя хорошо относились к Софе, девочки дружили и звали друг друга на дни рождения… Что же могло произойти? Какая муха их укусила, что они начали нападать на Софу и оскорблять её?

Что ж, придется поговорить с родителями девочек, причем сделать это нужно будет как можно скорее. Единственное, что меня тревожит, это недосказанность от Софы. Как будто малышка что-то пытается от меня утаить. Надеюсь, мне всего лишь кажется, а может, Софа просто напугана и признается во всем чуть позже.

Смотрю на часы. Мне уже пора бежать на урок. Целую дочь в макушку, глажу по мягкой щеке.

— Соф, мне пора дальше работать, а тебе нужно на продленку. Мы с тобой вечером ещё поговорим, хорошо?

Дочь поднимает на меня размытый взгляд. В глазах затаилась грусть.

— Любовь моя, обещай, что не будешь переживать по пустякам, хорошо? Я тебя люблю, — стараюсь придать голосу бодрость. Мне нужно вселить в дочь позитив, чтобы развеять все тревоги и страхи, которые явно ей сейчас не на пользу.

— И я тебя, — Софа повеселела, на её губах заиграла улыбка. На этом мы с дочкой расстаемся, и каждый спешит по своим делам.

Я провожу все запланированные уроки, затем заполняю отчеты и беру с собой тетради на проверку.

Забираю Софу с продленки, поняв, что все это время меня гложет какая-то внутренняя тревога. После всего этого инцидента остался очень горький и неприятный осадок. А что если, не дай бог, Софу продолжат травить? Что если родители девочек не прислушаются ко мне и будут гнуть свою линию?

Все эти вопросы настойчиво крутятся в голове, не давай мыслить рационально. Я вроде бы педагог со стажем, а в такой ситуации не понимаю, как же поступить правильно. Если бы на моего ребёнка бросились с кулаками, я бы очень разозлилась…

Поэтому вряд ли родители девчонок будут в восторге от будущего разговора, если Эльвира Геннадьевна не опередила меня. Или девочки сами все не рассказали своим мамам.

Посадив Софу в машину, я завожу двигатель. Кажется, дочка немного воспряла духом. Украдкой обернувшись назад, я выезжаю на дорогу и стараюсь произносить следующие слова максимально непринужденным тоном:

— Соф, мне нужно будет поговорить с мамами Лизы и Вари.

Наблюдаю, как дочка снова напрягается. Её ресницы дрожат, а губы сложены в одну плотную линию.

— Милая, если ты что-то не дорассказала или боишься в чем-то признаться… Зайка, скажи маме, не бойся. Я всегда буду на твоей стороне, обещаю. Если ты точно скажешь, как тебя обзывали девочки, тогда разговор с их мамами пройдёт максимально эффективно… — бросаю взгляд на Софу в зеркало заднего вида. Она уткнула взгляд себе под ноги, нервно теребит пуговицу от школьного пиджака.

Стараюсь не нервничать, даю время дочке собраться с мыслями.

— Мам, я тебе немножко соврала, — раскаявшимся тоном бурчит Софа. Так, что я плохо её слышу.

— Зай, чуть погромче.

— На самом деле девочки меня не обзывали. Они просто сказали мне, что у нашего папы появилась другая, что совсем скоро он нас с тобой бросит…