Развод в 47. Вторая семья предателя

Глава 12

Реплику о встрече с его Региной оставляю при себе. Хотя до боли хочется открыть рот и высказать мужу все.

На самом деле, если подумать о том, что произошло — это уже потолок. Просто край наглости.

Любовница звонит и приглашает меня, законную жену, на встречу. Какого черта вообще происходит? Разве такие женщины не должны сидеть и ждать, пока он сам приедет для утех? Я мало понимаю в этих порочных играх, но, мне казалось, само слово «любовница» определяет ее место и видимость существования.

Однако я отмахиваюсь от своих мыслей и говорю очевидное:

— Ездила к флористу. Заказала на этот месяц оформление в голубых и синих тонах. Люда сказала, что синий – цвет верности. Скоро доставят.

На моих губах растягивается самая милая из всех моих улыбок.

Иван смотрит с подозрением, затем кивает и, положа руку на мою поясницу, подводит к столу.

— Надо же, какая красота. Знать бы какой повод, м, Вань?

Он молча помогает мне сесть, отодвинув стул, затем занимает место рядом со мной.

— Разве нужен повод, чтобы собраться за ужином всей семьей?

«Определенно нужен в нашем случае», — снова отвечаю мужу лишь мысленно. А вслух произношу:

— Ты прав. Тогда всем приятного аппетита.

Сын и дочь, хмыкнув, начинают есть, а я на грани съязвить. Но беру вилку и пробую спагетти с креветками.

— Из твоего любимого ресторана, — наклонившись, шепчет муж, неожиданно погладив по спине.

Разговоры за столом не очень активные. Сын поглядывает в телефон, дочь делает тоже самое. Но обычно строгий к этому муж не делает им ни одного замечания. Он рассказывает о будущих проектах, контрактах и своей поездке.

Я тоже против гаджетов во время трапезы, но молча наблюдаю за происходящим. Спектакль «Семья», акт первый. Короткие реплики, натянутые улыбки, напряжение в каждом жесте. Мы очень плохие актеры.

Основной вопрос: что вообще происходит? И к чему это ведет?

Закончив ужин, дети быстро уходят. Я убираю со стола. И встречаю молодую девушку-флориста.

Много времени расстановка цветов не занимает. Я вручаю ей чаевые, благодарю за работу и закрываю дверь. Затем поднимаюсь в комнату, где меня уже ждет Иван.

Убрав в сторону телефон, он смотрит на меня, растянувшись в кресле у окна.

Знает ли он, что я сегодня виделась с его «любимой женщиной»? Ждет истерики? Или понял, что я в этот раз настроена серьезно — сразу развод? Потому и устроил очередной парад лицемерия?

Все эти вопросы так и остаются невысказанными. Я беру вещи и иду в душ, ни слова не говоря. Впрочем, муж тоже молчит.

Выйдя из ванной в футболке и леггинсах, так как спать пока что не собираюсь, вынуждена остановиться: Иван ловит мою руку и разворачивает к себе.

Мы замираем напротив друг друга и у меня появляется возможность оценить свои чувства. Я затихаю, прислушиваюсь. Жду, что скажет сердце. Но там тишина. Так тихо, что становится страшно.

Ни единой положительной эмоции. Только отчаяние. Никаких теплых чувств. Только разочарование. В себе и муже.

Иван смотрит так, будто… влюблен. Будто в его собственной груди что-то бьется ради меня. Но я больше не верю в это. Все давно закончилось, а я этого не замечала. Пришло время посмотреть на свою жизнь трезво. И от увиденного я который день в растерянности.

Но выход уже в моей голове. Хватит.

Когда его вторая рука касается щеки, а губы приближаются к моим, я мягко выкручиваюсь из его полуобъятий и отхожу.

— Вань, как ты можешь? – Обхожу кровать, увеличив расстояние между нами. — Прекрасно зная, какие у нас отношения в последнее время. Наши постоянные ссоры… Мне не нравится твое поведение и грубость. Я всерьез думаю с тобой развестись, ты это понимаешь?

— Почему, Карина? Почему сейчас, если я всю жизнь был таким? Все эти годы я тебя устраивал, а теперь ты вдруг резко изменила свое мнение и появились претензии? – он смотрит с прищуром, будто и правда не понимает, аж бесит. — Откуда такая перемена?

— Нет, не резко, Ваня. Просто поняла, что пять лет назад я зря осталась. Нужно было расстаться еще тогда. Не идти на поводу собственных чувств. После той измены ты, конечно, смягчился, изменил свое отношение ко многим вещам. Но сейчас все стало гораздо хуже того, что было раньше. Сейчас тебе вообще плевать на семью. И ты здесь, — указываю пальцем в пол, — в этом доме, лишь потому, что это полезно для твоего бизнеса. Об этом я прекрасно осведомлена. Ты просто не хочешь, чтобы там кто-то узнал. Желаешь прежней стабильности. И все. Но я не вижу твоего желания сохранить этот брак. Мы просто плывем по течению, и ты перестал видеть границы. Но они есть.

Перевожу дыхание. Иван молчит, глядя на меня исподлобья. С прищуром.

— Что ты…

— Тебе тоже нужна свобода от этого брака, — перебиваю, не позволяя вставить ни слова. — Поэтому возьми себя в руки и откровенно скажи, что тебе семья по боку. Что тебе все равно на меня и детей. Одни упреки в деньгах чего стоят. Особенно, если просят дети. Тут врать не буду, мне ты деньги даешь и не спрашиваешь об их использовании. Но тот факт, как ты обращаешься с Катей и Даниилом, будто они голодранцы и пришли с улицы, меня добивает.