Развод в 47. Я тебя никогда не любил

Глава 26

- Мои дети, которые обворовали родную мать? Которые за моей спиной обсуждали мои слезы и сопли? И так восхищались новой пассией своего папаши? – смотрю ей в глаза. Давлю взглядом, так что она делает два шага назад.

Открывает рот. Губы вытягиваются буквой «О», но звука не издает. Моргает. Глаза беспорядочно бегают по сторонам. Она лихорадочно соображает, что ответить.

- Я тоже удивилась, что это мои дети, Эрика.

- Ты все не так поняла, мама! Мы спасали твое добро. Ты же сама притащила сброд в наш отчий дом! Они бы все продали. А так мы постарались уберечь, - улыбка на ее губах выходит насквозь фальшивой и неестественной.

- Поэтому ты, - протягиваю руку, откидываю волосы от ее уха, - надела мои серьги? Так их спасала?

- Блин… - срывается с ее губ тихое. – Поносить взяла. У тебя же такие красивые украшения. Папа, выбирал. А тебе что жалко для родной дочери?! Для тебя те отщепенцы шпионят в доме, да? Мам, с кем ты связалась? Не позорь нас! Мы же приличная семья.

У меня в душе тревога нарастает. Давид так и не появился, и я решительно направляюсь к подъезду.

- Ма, ты куда? – дочь бежит следом. – Мы же еще не договорили!

- Не вижу смысла в бессмысленном разговоре. Вы с Ирой свой выбор сделали, - ускоряюсь, бегу по лестнице.

Дочь за мной не отстает.

- Мам, да подожди ты, мне надо тебе кое-что сказать, - пытается меня схватить за руку, остановить.

Чем больше она пытается, тем сильнее у меня сердце колотится.

Вбегаю в квартиру. Прямиком на кухню. Там Таисия сидит на стуле, Давид стоит около нее. Внимательно изучаю лицо подруги, она не напугана, скорее растеряна.

- Что ты происходит? – интересуюсь жестко.

- Давид решил меня предупредить, чтобы я не лезла в вашу семью, - говорит Таисия. – Я все порчу, и забиваю тебе голову. Я завистливая неудачница, которая решила напакостить.

- Все так и есть! – говорит дочь. – Давид просто переживает! Как и мы все!

- Так переживаете, что считаете нормой обворовать родную мать. Я в курсе!

- Ольга, что вы такое говорите? – парень недоуменно бровь выгибает.

- Мама, все не так поняла. Не обращай внимания. Ты же видишь в каком она состоянии, - торопливо лопочет Эрика.

- А ты не в курсе, - злорадно скалюсь. – Так вот твоя жена, вместе с твоей и своей сестрами вчера заехали в мой дом. Рылись в моих вещах и стянули все мои драгоценности.

- Чего? – он издает смешок, смотрит на меня как на полоумную. – Ольга, зачем это им? Я в состоянии купить жене все, что она хочет, моя сестра тоже не обделена.

- Я и говорю, мы спасали мамино добро! А нас обвинили, оболгали! Теперь ты видишь, как она, - тычет пальцем в Таисию, - Влияет на маму. Она уже считает нас предательницами! – снова корчит скорбную мордашку.

Она в этот момент очень милая. Не раз мы с Владом умилялись и потакали ее хотелкам. И Давид тает, подходит, обнимает жену, целует, утешает.

- Не расстраивайся, зайка. Я уверен, Ольга скоро поймет, как ошибалась. Я знаю, как ты любишь маму.

- Пошли вон, - говорю ровным, стальным голосом.

- Что? – поднимают на меня головы.

- Чтобы завтра украшения мне привезли. Все. Я прекрасно помню, что там было. Иначе я заявлю в полицию о пропаже. А сейчас, на выход, - киваю головой на коридор.

- Мама! – Эрика делает ошарашенное лицо. Ей бы в актрисы, столько разнообразных эмоций и все картинные, милейшие. Такие натуральные. – Ты на родную дочь в полицию? Мама… что они с тобой сделали… - подбегает. Берет за руки, даже две слезы катятся по щекам. Такие крупные, с душком фальши. – Пару слов наедине. Мамочка… - тащит меня из кухни.

- Я все сказала, Эрика.

- Это же аферистка, мам. Неужели ты не понимаешь, что она хочет у тебя отобрать все, что ты от папы получишь! Мамочка, я тебе помогу, - лезет ко мне обниматься, но я руку вперед выставляю. – Перепиши на меня квартиру бабушки. Я все сохраню. Ту, что папа подарил, тоже лучше переписать. Когда эта интриганка поймет, что с тебя нечего поиметь, она изменится! Она покажет свою настоящую рожу!

- Эрика, куда тебе столько? У тебя богатый муж, отец никогда ничего для тебя не жалел. Тебе все мало?

- Я же для тебя! Как ты не понимаешь! Забота! А как захочешь, я все отдам, по первому требованию! Просто чтобы ты увидела, что Тая за человек! Пойми одно, чтобы ни происходило у вас с папой, мы все остаемся семьей!

- Завтра мои украшения должны быть у меня. Иначе…

- Полиция, - перебивает меня и морщит нос. - Ты ничего не докажешь.

- Я могу рассказать. Думаю, медиа очень заинтересуются скандальной историей, как дочери мать обворовывали, - говорю, копируя ее заботливый тон.

Эрика в лице меняется, черты жесткими становятся, губы поджимает, уголки вниз, потом смотрит на меня снисходительно, с чувством собственного превосходства.

- Мама, какая ты идиотка! Хотя таковой меня считаешь, - сейчас ее голос звучит максимально стервозно. – У нас с папой все под контролем. И когда ты поймешь наши масштабы, будешь локти кусать и прощения просить. Только, - тычет меня пальцем в грудь, - Поздно будет!