Развод в 50. Нищенка и негодяй

Глава 1

Вероника

– Что это? – спрашиваю у мужа, вертя в руках книгу, которую только что нашла рядом со своим сиденьем. – Основы общей психологии? Со школьницами развлекаешься?

– Со студенткой, – отвечает муж, поворачивая ключ зажигания.

– Уже радует, – улыбаюсь я, оценив шутку супруга. – Студентки хоть совершеннолетние… А если серьёзно, чья это книга?

– Ника, я не шучу, – отстранённо произносит Борис. – У меня есть другая. Я должен был давно признаться. Но ты бы закатила истерику. А мне сейчас не нужны скандалы… Моя репутация не должна пострадать…

Вижу, что муж шевелит губами. Но я как будто утратила слух. Смотрю на профиль Бориса и продолжаю улыбаться. Но улыбка выглядит жалкой. Натянутой.

Он ведь шутит? Да… По-другому и быть не может. Он просто решил меня разыграть. Но лицо мужа при этом выглядит таким серьёзным…

Сердце пропускает удар, а во рту появляется привкус горечи. Создаётся впечатление, что я смогла распробовать предательство на вкус. Оно словно яд растекается по венам и в итоге достигает сердца. Чувствую резкую боль в груди. Словно кто-то выворачивает душу наизнанку.

Но всё ещё улыбаюсь. Всё ещё надеюсь, что это неправда…

– Вероника! – рычит муж. – Ты меня слушаешь?

Я медленно скольжу взглядом от его губ к глазам. Он смотрит прямо на меня. Решительный, сосредоточенный и… злой?

Внезапно вакуум вокруг меня взрывается как мыльный пузырь. На меня обрушивается шквал звуков. Визг шин, гудки клаксонов, дождь, барабанящий по стеклу, и голос мужа…

– Я… – начинаю и снова замолкаю. Собственный голос кажется чужим. Надломленным.

– Что ты? – недовольно спрашивает Борис. – Ты без меня никто! Надеюсь, ты помнишь об этом. А ещё я всё ещё очень надеюсь на твоё благоразумие.

– Зачем ты мне это говоришь? – сдавленно шепчу я. – Это ведь неправда. Ты не можешь так со мной поступить.

– Могу, – резко отвечает он. – Но, чтобы ты знала, мне не доставляет это никакого удовольствия. Только лучше ведь горькая правда? Ты её заслужила.

Слова бьют сильнее пощёчин. Прижимаю ладони к холодным щекам, пытаясь защититься. Но это не помогает.

– Ну хватит, – морщится он. – Чего ты хотела? Тебе пятьдесят лет. Неужели ты думала, что сможешь вечно удерживать мой интерес?

А я не думала. Я была в этом уверена…

– Останови машину, – прошу еле слышно.

– Что ты там бормочешь? – цедит Борис.

– Мне плохо, – добавляю чуть громче. – Останови машину!

Едва он съезжает с дороги, распахиваю дверь и вываливаюсь из салона. Шарф душит. Стягиваю его дрожащей рукой и отбрасываю в сторону. На негнущихся ногах иду вперёд. В глаза бьёт свет фар от встречных машин. Слышатся гудки, объезжающих меня машин. Но я не останавливаюсь. Мне нужно уйти. Уйти как можно дальше от собственного мужа. Я даже смотреть на него не могу.

Меня шатает из стороны в сторону. Подол распахнутого пальто, развивается на ветру как знамя моего унижения. Ноги заплетаются, утопая по щиколотку в мокром снегу. Оступаюсь. Выставив руки вперёд, падаю, но снова поднимаюсь и продолжаю свой путь. Я не знаю, куда иду. Телефон и сумка остались в машине. Из-за слёз не вижу ничего перед собой. Только вспышки фар случайных автомобилей…

Чувствую, как кто-то с силой хватает меня за плечи и встряхивает.

– Обязательно устраивать этот спектакль? – кричит Борис. – Хочешь, чтобы завтра во всех новостях были твои фото? Вероника!

Я перевожу на него остекленевший взгляд. Что он от меня хочет? Зачем догнал? Не всё ли равно, что со мной случиться?

Мне настолько плохо, что я не могу мыслить рационально. И пока Борис тащит меня к машине, я начинаю отбиваться. Луплю кулаками по его плечам и рукам. Но он не обращает внимания на мои бесполезные попытки вырваться. Буквально волочёт меня к машине и запихивает на переднее сиденье, захлопнув дверь.

– Что ты творишь? – кричит он, сжимая руль так, что костяшки пальцев белеют. – Ты вообще из ума выжила?

– Это ты выжил из ума! – ору в ответ. Слёзы застилают глаза. Я просто не успеваю их смахивать. – Сколько лет твоей проститутке?

– Какая разница?

– Большая! Хочу узнать, насколько низко ты пал! Своих детей не заимел, так теперь спишь с чужими?

– Замолчи! – теряет он терпение. – Просто закрой рот! Не выводи меня из себя!

– А то что?

Я вздёргиваю подбородок и смотрю прямо на него. Борис отворачивается, заводит машину и выезжает на дорогу.

Я не боюсь, что он меня ударит. Мы прожили бок о бок четверть века, и ни разу он не поднял на меня руку. Пальцем не тронул.

– Ей двадцать пять, – наконец произносит он.

– Ровесница нашего брака, – роняю я обречённо. – В тот год, когда мы расписались, родилась причина нашего развода… Сумасшествие какое-то…

Я всё ещё не могу поверить, что всё это происходит всерьёз. Несмотря на всё то, что уже успел сказать Борис, я продолжаю надеяться на его благоразумие. Конечно, я больше не думаю, что это глупый розыгрыш. Но считаю, что наш брак всё ещё можно спасти… Хотя сейчас, я хочу не семью сохранить, а разбить голову мужа его любимой античной вазой.