Развод в 50. Нищенка и негодяй

Глава 2

Вероника

Вот оно что… Значит, племянник знал, что у мужа появилась молодая любовница, и шантажировал Бориса. Какой же он недальновидный дурачок. Вцепился своими мелкими зубками в руку, которая все эти годы его кормила. И правильно говорят, что против генетики не попрёшь. Андрей полностью перенял черты своей мамаши. Его заботят только гулянки и симпатичные девчонки, которых он цепляет с помощью кредитки доброго дядюшки.

– Не буду мешать, – довольно сухо роняю я, поворачиваясь к лестнице.

– Спокойной, одинокой ночи, маменька, – тянет Андрей. Его слова достигают меня в тот момент, когда я хватаюсь рукой за перила лестницы. Они впиваются в мою кожу. Отравляют каждый сантиметр тела. – Надеюсь, ночь в холодной постели не повлияет на твоё здоровье. Всё-таки возраст у тебя уже солидный.

– Рот закрой! – рычит Борис. Это вызывает у меня улыбку.

Раньше муж всегда принимал сторону племянника. Считал, что я просто цепляюсь к парню. И вот теперь ему наконец-то открылась правда про Андрюшу. Мысленно злорадствую. Борису придётся заново познакомиться со своим приёмным сыном. И, боюсь, что правда о племяннике ему мало понравится. Но мне всё равно. Я искренне желаю мужу почувствовать хоть малую толику той боли, что пришлось испытать мне после его признания.

– Да хватит уже за неё заступаться, – с усмешкой произносит он. – Как будто после вашего развода, ты продолжишь жалеть свою старую добрую жёнушку. Она ведь совсем скоро отправиться в утиль. Слышишь, маменька? Ты отработанный материал…

– Смотри, как бы тебя не переработали, – цежу я, поднимаясь по лестнице.

Меня не задевают его слова. Он последние годы только и делал, что портил мне жизнь. Поэтому ничего хорошего, я, от этого засранца не жду. Даже удивительно, как мне хватило сил, столько лет терпеть его придурь.

А вот с мужем дела обстоят сложнее. Этого урода я любила долгих двадцать пять лет. И что удивительно, продолжаю любить до сих пор. Но это вполне ожидаемо. Какая-то часть меня до сих пор сопротивляется услышанному. Не думала я, что Борис так со мной поступит… Возраст мой его не устраивает? Так и ему давно не тридцать. Проблемы со спиной, с поджелудочной, аллергия на цитрусовые… Кому он кроме меня нужен был? Неужели он и правда верит в то, что эта молодуха его искренне любит? Идиот наивный…

Чёрт… Неужели мне его жалко? Ну и дура я…

Борис догоняет меня на лестнице. Подстраивается под мой шаг. Пытается выровнять дыхание.

– Извини, – произносит он немного сбивчиво. – Андрей не в себе.

– Он не в себе последние девять лет, – отвечаю спокойно. – Но тебя это мало заботило.

– О чём это ты?

– О том, что я уже со счёта сбилась, сколько раз говорила тебе о том, что Андрей ведёт себя как не адекват, – довольно ровно замечаю я. – Тебя это не волновало. Ну или ты мне не верил…

– Не всё ли равно, что было раньше? – спрашивает он. – Я был немного занят, зарабатыванием денег. И считал, что ты сможешь справиться с одним брошенным мальчиком.

– Каким образом? – ехидно спрашиваю я. – Когда ему понадобилась крепкая мужская рука, у него осталась только я. Та, кого он считал слабой женщиной, не способной поставить его на место. Но ты ведь деньги зарабатывал, тебя это не касается…

– А как другие живут? – с усмешкой уточняет Борис. – Не слышал, чтобы жёны моих друзей грузили их проблемами с детьми.

– Соболезную жёнам твоих друзей, – с прискорбием сообщаю я. – Мне всегда казалось, что отцы участвуют в воспитании сыновей. Служат для них примером. Показывают, как стать настоящим мужчиной… Это ты сбросил на меня? Я, значит, мужик в нашей семье? Так?

– Ника, ну хватит, – прикрыв на секунду глаза, просит он. – Да, я совершил ошибку. Не нужно было сбрасывать всё это на тебя. Но уже поздно посыпать голову пеплом…

– Не поздно, – пожимаю я плечами. – Ещё не поздно, Борис. Но сейчас всё от тебя зависит…

Я иду в сторону спальни, втайне надеясь, что муж остановится на полпути и отправится в гостевую комнату. Но он упрямо следует за мной, чем немного сбивает меня с толку.

– Ты ненавидишь меня? – внезапно спрашивает он.

– Пока не определилась, – честно отвечаю я. – Но разборки с твоим племянником мне точно ни к чему… Огради меня от этого.

– Постараюсь, – кивает он.

Я не простила. И не смирилась с происходящим. Просто затаилась.

Меня не так тронуло то, что Борис мне изменил. Сильнее в душу запали его слова о том, что я без него никто…

На протяжении двадцати пяти лет я была его красивой девочкой. Его штурманом. Его маяком…

А теперь я стала никем. Превратилась в пуговицу, на его пиджаке. Вроде и польза есть немалая. Но при этом в случае чего можно просто не застёгиваться…

Я стала деталью его повседневной одежды… Его продолжением… Его собственностью…

Я потеряла себя…

– Ника, – произносит он, когда я вхожу в нашу спальню. – Это глупо всё… Но ты можешь не прогонять меня?

– Конечно, – киваю я. – Внизу под раковиной банка с таблетками хлора. Вымойся с ними в ванной, и я позволю тебе лечь со мной в постель. Но есть шанс, что ты не выживешь, – пожимаю плечами.