Развод в 50. Пепел моих надежд

Глава 11.

«Храбрость – это не отсутствие страха,

а способность идти вперёд, несмотря на него»

Нельсон Мандела

Татьяна

Я снова дома, в своей квартире. Первый день на курсах прошёл хорошо. Преподаватель по информатике умеет доносить материал простыми и понятными словами, но словарики тоже ведём, записываем терминологию.

Поймала себя на мысли: мне интересно. Впервые за долгое время по-настоящему интересно. Я и раньше хотела пойти на подобные курсы, но не было времени, и Родион всегда говорил: «Зачем? У тебя есть я. Если что-то нужно - помогу или сам сделаю». Будто боялся моей самостоятельности. Ему нравилось, что я во многих вещах завишу от него.

Вечером звони телефон. Экран высвечивает: Лика Оса.

– Татьяна Александровна, здравствуйте. Я уже в городе. Можем завтра встретиться после обеда? Мы уже отсняли школу. С утра интервью с Верховцевой, а после обеда хотела бы побеседовать с вами.

Беру секунду на раздумья, день у меня свободен.

– Хорошо, приезжайте ко мне. Записывайте адрес.

На следующий день они появляются в два часа. Лика в джинсах, мягком пальто и с жёлтым шарфом на шее. Улыбается так, как улыбаются люди, которым не нужно ничего доказывать. За ней стоит в дверях молодой оператор с рюкзаком и со штативом в руках.

– Проходите, пожалуйста. Можем расположиться в гостиной. Я сейчас чайник поставлю.

– Сначала техника, потом чай, – говорит оператор.

Лика солидарна с ним:

– Да, давайте после интервью.

Молодой человек расставляет свет, ставит штатив, проверяет звук. Движется чётко и без суеты. Лика оглядывает комнату, просит меня сесть на диван. За моей спиной на стене висит семейная фотография: я, Родион и Денис.

– Хорошее фото, – замечает девушка. – Нужно, чтобы оно попало в кадр.

На фото Денис идёт в первый класс. В руках держит огромный букет, лицо светится от счастья. Родион стоит рядом, в строгом пиджаке, уверенный и молчаливый, как всегда. Я в белой блузке, с рукой на его плече.

Тогда я ещё верила, что у нас всё впереди.

А сейчас... в первый класс, который я вела, ходит другой мальчик. С такой же фамилией. Тот, кто родился от женщины, которую я знала с детства. Инга Летова. Одноклассница моего сына.

Я чувствую, как в груди поднимается волна боли. Глубоко дышу. Сейчас не время проявлять слабость.

Тереблю рукав мягкого кашемирового свитера. Он бирюзового цвета, подарок Алёны на день рождения. Она тогда сказала: «Цвет моря, Танюша. Очень подходит к твоим глазам».

Лика присаживается на табурет у камеры.

– Татьяна Александровна, не волнуйтесь. Всё просто. Я задаю вопросы, вы отвечаете. Если что-то пойдёт не так – перезапишем. Не спешите. Я потом смонтирую и обязательно пришлю вам на согласование. Хорошо?

Киваю:
– Хорошо.

Свет из прожектора тёплый, греет лицо. Лика даёт знак оператору, он включает камеру.

– Татьяна Александровна, расскажите, кем вы работаете. И... как всё началось.

Я смотрю в объектив. И к своему удивлению, не боюсь. Не дрожу как осиновый лист. Чувствую себя словно на уроке. Голос звучит чётко и уверенно.

– Я учитель младших классов. Уже почти тридцать лет. Учу детей читать, писать, верить в себя. И всё это время я верила в школу. В учителей. В своего мужа – директора гимназии.

Голос становится ниже, но я не спотыкаюсь.

– Я не сразу узнала, что он вёл двойную жизнь. Что у него есть другой ребёнок. От женщины, которую я знала. Она училась в одном классе с моим сыном, часто бывала у нас дома. И седьмого сентября коллеги рассказали, что в моём классе учится внебрачный сын мужа. Сам он не удосужился поставить в известность. Поэтому я вынуждена была уйти из школы. А сейчас не могу найти работу по специальности, потому что супруг попросил директоров школ меня не брать.

Опускаю плечи, чуть-чуть улыбаюсь.

– Я не хочу мести. Мне важно рассказать правду, чтобы родители учеников знали, почему я ушла. Чтобы другие женщины понимали: они не обязаны терпеть подобное отношение мужей. Они не обязаны молча носить в себе обиду. Даже если им пятьдесят, как и мне.

Лика задаёт ещё вопросы, спокойно отвечаю. Мы беседуем, и я даже забываю про камеру.

Останавливаемся, когда девушка поднимает руку и оператор нажимает стоп.

Журналистка улыбается:

– Вы отлично держались. Даже не ожидала, что с вами будет так легко работать.

– Спасибо, – искренне благодарю. – Волновалась, конечно, но годы преподавания научили владеть собой.

Мы пьём чай на кухне. Лика рассказывает о своём канале, как долго она искала себя в жизни, много чем занималась в Москве, но сейчас делает то, что ей нравится.

Они уходят, а я смотрю на себя в зеркало в прихожей и понимаю: если это интервью увидят областном отделе образования, Родион точно потеряет работу.

И наверное, это будет справедливо.

Такой человек не должен учить детей…

***

18+

Я разрешила мужу изменить.

А потом не смогла простить, и прошла девять кругов ада, сто оттенков боли, разочарования, обиды…

Но смогла снова стать счастливой.

Одна из самых удачных историй Автора живёт здесь:

https://litnet.com/shrt/Iwis