Развод в 50. Роковая ошибка

Глава 7.

«Противоположность любви — не ненависть, а безразличие. Если ты меня ненавидишь, значит, я тебе не безразлична, и у меня ещё есть шанс сделать из тебя человека.»

Сериал «Отчаянные домохозяйки».

Марина.

Если принцесса своей выходкой думала меня напугать, то пусть встанет в очередь… Сотни проверок налоговой и пожарной, девяностые и двое детей не смогли этого сделать, ей то куда.

- Спасай свою девицу, — с ухмылкой киваю мужу.

- Что? – таращит на меня глаза. – Как? – как-то испуганно достаёт телефон.

- Ой, Господи!

Ну правда же говорят, что мужчины как дети. Что и куда засунуть, они знают, а что потом делать, всё способности заканчиваются.

Но, надо отдать должное, меня задевает, что Илья даже не пытается опровергнуть это «свою». По-детски? Сто процентов! Ну, от этого не легче.

Открываю дверцу стенки, в которой хранится целая аптека, не молодые уже, бывает, и давление шалит, и сердечко нет да нет, даст о себе знать. Достаю вонючую жидкость, что любого глаза заставит открыть и ватку. Откручиваю крышку, стараясь не дышать ароматом, исходящим из бутылька, наливаю на ватку и подношу под нос нашей спящей красавицы.

Вот оно мне надо! Ещё и спасать эту проблему.

Девушка тут же морщится и слишком резко открывает глаза. Вот же актриса погорелого театра. При обмороке так быстро в себя не приходят.

- Ну, что дамочка, — смотрю на неё и понимаю, что мне жутко надоело её присутствие. – С вашей проблемой, — перевожу взгляд на ещё плоский живот. – Вы с Ильёй разберётесь сами, — устремляю взгляд к мужу. – Меня это не касается.

Девчонка, тут же меняется в лице. Уверена, ожидала от меня ту реакцию, которую я и хотела вначале дать: истерику, крики, психи. Думала, что сгоряча всё похерю на корню, соберусь и уйду. Но милочка, мне столько лет, что кидаться впалыми уже не в моих приоритетах. Истерику я приберегу для мужа, ту самую настоящую с битьём посуды, оскорблениями и унижениями его достоинства. Хотя чего лукавить я и по девке с радостью пройдусь.

- Выход сама найдёшь? – вкладываю ей в руку вонючую ватку, пусть оставит себе.

- В смысле? – открывает рот. – А как же я? Ребёнок? — её губы вытягиваться по-детски, от обиды.

- А что ты? – приподнимаю брови с самоуверенной улыбкой.

Ну, что же ты, зайка, думала, что я от чистого сердца уступлю тебе своё место? Встречу тебя с распростёртыми объятиями? Отдам всё только потому, что ты открыла рот, не смогла удержать ноги вместе, умудрилась залететь?

Расплачусь, схвачу чемоданчик и гордо убегу?

Ну уж нет. Это точно не ко мне.

- Смотри, у тебя шесть недель, — киваю в подтверждение своих слов. – ДНК тест у нас делают с десяти, если я не ошибаюсь, — даже вспомнить не могу, откуда у меня эта информация, уверена от какой-нибудь клиентки, они болтают без умолку, что-то да откладывается в голове.

- Какой тест?! – вскакивает с дивана. – Я не позволю, чтобы в ребёнка тыкали иголками! – с такой уверенностью, что даже жалко её, ведь ей всё равно придётся!

- Ну а тогда цель твоего визита? – сажусь обратно в кресло, закидываю ногу на ногу и чувствую свой же высокомерный взгляд.

Я из последних сил держусь. Сдерживаюсь, чтобы эта маска уверенности и стойкости не разлетелась на мелкие кусочки, открывая душу и роняя слёзы. Ранимой меня эта соплячка точно не увидит. Пусть внутри пусто, пусть я умерла, но это только моя ноша. Она пришла увидеть разбитую, брошенную женщину? Здесь она её не найдёт!

- Я не понимаю… — от её уверенности не остаётся и следа.

- Ну, что ты дорогая, не понимаешь? – ухмыляюсь. – Ваши, — киваю на мужа. – Проблемы – это ваши. А наши – это наши.

Мне нужно, чтобы она ушла, но, чтобы моё лицо осталось спокойным, хотя всё тело начинает пробирать дрожь. Илья молчит… Он знает, что так лучше. Одно неверное слово, и всё… Всё кончено. Хотя и так всё уже кончено.

- Но у нас будет ребёнок! – с нажимом напоминает девочка о проблеме. – Ребёнку нужен отец, — более спокойно.

Молодец, пытается цепляться за своё до последнего, есть у нас что-то общее, но у меня опыта-то побольше.

- Как только докажешь отцовство, приходи, адрес-то знаешь, — чувствую, как к глазам подступают слёзы. – Поможешь ему вещи собрать, — беру себя в руки, цепляясь за злость, — именно она помогает мне быть той самой холодной леди. Я веду себя так, словно меня это совершенно не задевает. – А сейчас я думаю, тебе пора домой. К чему беременным женщинам такие нервы?

Этой глупышке довольно повезло, что у неё есть ребёнок. Хотя я веду себя безразлично, но я женщина… И как бы я ненавидела эту курицу, которая определённо воспользовалась ситуацией, наплевав и на кольцо, и на статус женатого, ребёнку я зла не желаю.

Не будь она беременна, я бы уже её размазала и была бы куда более грубой и жёсткой.

Незваная гостья переводит взгляд на мужа, но в его взгляде только холод и это хоть и ничего не меняет, но всё же греет мне душу.

- Хорошо, — хмыкает. – Наш адрес знаешь, — нежно произносит, обращаясь к мужу, обозначая свои границы, своё место в его жизни.