Развод в 50. Спасибо, что ушел

Глава 5

Влада допивала кофе, когда услышала тяжелые шаги на лестнице. Олег спускался вниз, его лицо было каменным. Марина куда-то исчезла и видимо уже доложила хозяину.

— Ты серьезно собралась уходить? — его голос прозвучал резко.

Она не ответила, лишь поставила чашку на блюдце с легким звоном.

— Я сказал, скоро прием. Ты пойдешь со мной.

— Нет.

Олег резко схватил ее за руку, сжал так, что кости хрустнули.

— Хватит уже психовать. Ты моя жена. Ты пойдешь туда, куда я сказал и будешь делать вид, что ничего не произошло!

Олег жутко разозлился, когда услышал от домработницы, что жена собрала чемодан и собирается покинуть особняк. Она думает, может просто взять и уйти? Как будто он позволит ей выставить себя дураком перед всеми! Он спустился вниз, нашел Владу спокойно сидящую на кухне с чашкой кофе.

Влада попыталась вырваться, но его пальцы впились в ее кожу.

— Олег, отпусти.

— Нет. Ты останешься.

— Я уже сказала...

— А я сказал - нет! — он рванул ее к себе, так что она едва не потеряла равновесие. — Ты никуда не уйдешь. Поняла? Куда ты собралась? В гостиницу? Жена Олега Гольнева не будет жить в гостиницах!

Марина замерла в дверях, глаза ее были округлены от ужаса.

— Олег Юрьевич...

— Вон! — рявкнул он, даже не глядя на домработницу.

Та тут же исчезла.

Влада дернулась в его руках.

— Ты не имеешь права...

— Имею! — он перебил ее. — Ты думаешь, можешь просто взять и уйти? После всего, что я для тебя сделал?

— Для меня? — она засмеялась, и смех этот звучал горько. — Ты ничего не сделал для меня. Ты делал все только для себя.

Олег отпустил ее руку, будто обжегся.

— Ты совсем из ума выжила.

— Нет. Я просто наконец прозрела.

Он замер, его лицо исказила гримаса злости.

— Ладно. Хочешь уйти? Иди. Но знай, назад дороги не будет.

— Я это уже поняла.

— Ты останешься без гроша.

Влада растерянно посмотрела на него. Разве жене не полагается хоть что-то при разводе? У них не было брачного договора, никогда не стоял вопрос об имуществе.

— Я справлюсь. — выдохнула она.

Олег фыркнул.

— Ты? — он окинул ее презрительным взглядом. — Хватит уже играть в обиженную невинность. Верни свои вещи в шкаф и чтобы я больше не слышал, что ты ночуешь в гостевой. Не заставляй меня жалеть о…

— Я уже жалею, что оставалась тебе верной и любящей женой тридцать лет. — Перебила она его.

Его лицо дернулось. На секунду в глазах мелькнуло что-то, может, даже удивление. Но тут же сменилось холодной злостью.

— Убирайся наверх. Я запрещу охране выпускать тебя. Так что не позорься хоть в этом и не суйся к воротам. И не вздумай звонить детям с жалобами, — бросил он ей вслед. — Они на моей стороне.

Она не ответила. Просто вышла из кухни, чувствуя, как деревенеют ноги.

В гостинной столкнулась с главным охранником, он спешил на кухню, бросив на нее быстрый взгляд. Олег уже вызвал его дать распоряжения насчет нее?

В душе поселилось горькое разочарование.

Три дня. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут. Влада считала время по мерному тиканью старинных часов в гостиной.

Ее мир сузился до нескольких комнат. Спальня с наглухо зашторенными окнами, прилегающая гардеробная, ванная с позолоченными кранами, и все гостевые с запертыми на электронные замки французскими дверями.

Олег оказался точен в своих угрозах. Сразу после их разговора Марина аккуратно перенесла все вещи Влады обратно в супружескую спальню.

— Владислава Брониславовна, простите… — шептала домработница, избегая встретиться с ней взглядом, пока укладывала белье в шкаф.

Влада молча наблюдала, как охранник Петрович проверяет замки на балконных дверях. Его грубые пальцы с шрамом на костяшках уверенно щелкали кодовым замком.

— Олег Юрьевич велел передать — он протянул ей новенький айфон в золотом корпусе. — Ваш старый он... утилизировал.

Она взяла телефон дрожащими пальцами. Чистый, без контактов, без истории. Как будто ее жизнь началась заново. Точнее сказать, закончилась.

Влада пробовала выйти в сад, а оттуда на улицу в небольшой сквер рядом с домом. Охранник вежливо, но твердо преградил путь:

— Приказано не выпускать вас, Владислава Брониславовна. Простите.

Она пыталась позвонить Лере. Та не отвечала на звонки. Захар снял трубку на втором звонке:

— Мам, папа все объяснил. Не надо меня втягивать в ваши разборки.

Вечером Олег не пришел в спальню. В полночь она услышала, как его машина подъехала к гаражу. Шаги в коридоре. Пауза у двери спальни... И отдаляющиеся шаги по лестнице вниз.

Утром Марина принесла завтрак в постель на серебряном подносе. Всё как обычно, омлет с трюфелями, свежевыжатый сок, и добавилось кое-что новенькое. А именно таблетка валерьянки рядом с бокалом воды.

— Олег Юрьевич велел передать, что вам привезут платье к приему, если не подойдет, я должна сообщить. — сказала домработница, всё так же избегая смотреть ей в глаза.

Влада разглядывала свои руки на шелковой простыне. Она нашла в себе силы дойти до туалетного столика. Кольцо лежало там, где она его оставила. Рядом обнаружилась новая коробочка Tiffany. Внутри обнаружились бриллиантовые серьги в виде капель. Подарок-извинение? Или плата за молчание?

День прошел в полной тишине и изоляции. На третий день Влада проснулась от звука открывающейся двери. Олег стоял на пороге в тренировочных штанах, с полотенцем на шее.

— Ты выглядишь ужасно — констатировал он, разглядывая ее растрепанные волосы, темные круги под глазами. — Надеюсь, за эти дни ты одумалась. Приведи себя в порядок и спускайся к завтраку.

Он подошел к окну, резко дернул шнур. Яркий солнечный свет ударил Владе в глаза.

— В субботу будет ужин с японскими партнерами. Ты наденешь новое платье и эти серьги. — Он кивнул на коробочку Tiffany. — Будешь улыбаться и поддерживать беседу. Поняла?