Развод в 50. Старая жена и наглый бывший

глава 6

Егор вместе со своим сыном зашли в зал и я прикрыла глаза, зная, что дальше будет.

Мама дёрнулась.

– Я пойду… Я пойду Толечке сейчас все это выскажу. – Произнесла она зло и агрессивно.

– Мам, пожалуйста. Ты же прекрасно видишь, что свекор разбит.

– А это по-твоему нормально? Это по-твоему нормально, Марина? Мариночка, он привёл семью. Среди всех родственников объявил о том, что у него там нагулянный ребёнок есть! — завелась мама не хуже бензопилы «Дружба»

– Мам, во-первых– мы уже не в браке. – Покачала я головой. – Во-вторых– я тебе хочу сказать так — чем меньше навозную кучу трогаешь, тем меньше от неё смердит.

Мама распереживалась, взмахивала руками. Говорила о том, что папе пожалуется, Андрею пожалуется, Вадиму все расскажет. Но я уговаривала её повременить, просто не лезть.

Я с трудом успокоила мать и точно также с трудом успокоилась сама. Мы зашли в зал и я тут же прошла к своему столику. Люба дёрнула меня за рукав.

– Мам, мам, а чего это за мальчик с ним? – Произнесла дочь дрожащим голосом.

Я на неё посмотрела и младшая сделала шаг назад, замотала головой.

– Нет, мам. Нет. Ты чего?

Зачем я должна была врать?

Зачем я должна была подслащивать пилюлю?

– Я Андрею все расскажу. – Зло произнесла Люба и я поймав её за локоть, тихо произнесла:

– Не в день бабушки, пожалуйста. Я не хочу никаких скандалов. Мне абсолютно без разницы с кем твой отец решил появиться на похоронах. Бабушка этого не достойна. Последнюю память о ней не надо омрачать скандалом.

Первую речь произнес свекор.

– Спасибо огромное, что вы все здесь собрались и вместе со мной проводили Оксану в последний путь.

Говорить ему было тяжело. Я сидела рядом, если что, готова была схватить его за руку.

– Оксана была бы рада увидеть вас всех. А ещё я точно знаю, что она очень благодарна, что вы приехали. А я, – свекор запрокинул голову, тяжело вздохнул. Подбородок дёрнулся. – А я не знаю, как я буду без неё.

Он поднял бокал и не обращай ни на кого внимания, отхлебнул горького напитка.

Я зажмурил глаза и привстав, помогла опуститься на стул отцу. Он вытирал слезы и когда его взгляд встретился с моим, он только прошептал:

– Марина, а как же я теперь без неё? Марин?

У меня задрожали губы. Я действительно не знала, как отец будет без неё, как я буду без неё, как мои дети будут без бабушки. Я не знала. Я задавала ей этот вопрос последние месяцы.

– Как мы будем без тебя?

Но она молчала, либо улыбалась так наивно, по-детски.

И когда Егор изредка приезжал, то недовольно смотрел на меня. А один раз фыркнул.

— Ты даже на это не способна… — зло и презрительно. — Ничего доверить нельзя!

Я тогда молчала, подавленная страхом за мать.

А потом, в еще один раз Егор не выдержал:

— Я не требую невозможного! Ты сама понимаешь, что это все… — он обвел рукой палату. А я была настолько вне себе, что просто устало смотрела на его однозначно подкрашенную бороду. И ведь вел себя как царь и бог, не задумываясь, что даже просто быть с матери в это время — пытка.

Я молилась.

Я просила врачей что-то сделать.

Я плакала в кабинете главврача, а потом до кучи и у начмеда.

А бывший только приезжал высказывать претензии.

Необоснованные.

Мама потрепала меня за плечо, возвращая в реальность.

Скорее бы все закончилось и отплакала свекровь наедине с собой.

Просто пусть Егор собирает свою семейку и сваливает с горизонта.

Егор тяжело вздохнул и встав со своего места, которое было на противоположной стороне стола, тоже хотел сказать речь.

Его сын цеплялся за пальцы, боясь, что его он может оставить.

Но Егор не успел рта раскрыть, потому что у него завибрировал мобильный. Он поднял трубку.

– Ты приехала, да? Хорошо. Сейчас.