Развод в 50. Старая жена и наглый бывший

Глава 7

Я дёрнулась, желая остановить Егора, но он обвёл зал недовольным взглядом и, наклонившись, поднял мальчишку на руки.

– Пап, мы уже уходим? Пап, пап, ты же обещал, что мы ещё заедем в детский центр! Папочка, пожалуйста.

– Тише. – Недовольно произнёс Егор, в первую очередь меня смиряя раздражённым взглядом. Таким, как будто бы я прошлась и оттоптала ему все любимые мозоли.

Я поджала губы.

И вместо того, чтобы дожидаться Егора, произнесла я слова.

– Оксана Арсеньевна была для меня мамой. Всё время рядом. Всё время помогающей. Я тоже не знаю, как мы будем без неё. Я бы очень хотела отмотать время назад и предостеречь от инсульта.

Гости молчаливо кивали мне, поддерживая, потихоньку начали вспоминать что-то хорошее про мою свекровь. Тихие разговоры доносились то с одного края стола, то с другого. Я гладила свёкра по плечу.

А потом Егор вернулся в зал. Один, что примечательно. Я выдохнула, благодаря Бога за остатки мозгов, которые были в этой дурной голове. Егор сказал свою речь. В какой-то момент мне даже показалось, что ему действительно больно.

– Моя мама была святой женщиной. – Произнёс он сквозь силу. – Моя мама была той самой женщиной, которая могла себе позволить абсолютно все. Она была бы хорошим примером для многих. Но, к сожалению, она ушла от нас столь рано.

А потом, когда ещё не успели вынести гуляш, он медленно встал и вышел из зала. Я поняла, что ему в принципе все равно, что происходило и что происходит.

Ближе к концу поминок ко мне подсел Андрей.

– И что это за мальчишка? – Спросил сын недовольно.

– Спроси у отца. Я не хотела ничего уточнять, поэтому как-то не до того было.

Андрей поджал губы.

Когда мы отправили всех гостей по домам, когда выслушали все сопереживания, только после этого мы с Любой погрузились в мою машину и поехали домой. Дочка старалась не плакать и держать себя в руках. А я не представляла, за что сейчас браться.

Ближе к полуночи я с трудом задремала. Сон был вязкий, тяжёлый. И в этом сне я раз за разом задавала вопрос Егору:

– Неужели тебе наплевать? Неужели тебе наплевать на свою мать?

Почему он вёл себя на похоронах и поминках так, как будто бы это чужой человек?

Но на самом деле он всего лишь делал вид, потому что после полуночи мне позвонили с незнакомого номера.

– Марина Алексеевна? – Раздался нервный голос, женский. – Это вам звонит Тамара Николаевна.

Я спросонья не могла понять, кто мне звонит, чего от меня хочет. Я села в кровати, ударила по кнопке светильника и нахмурилась.

– Что?

– Это Тамара Николаевна, консьержка с Рубежной двенадцать.

После развода Егор барским жестом оставил мне дом, там была ещё какая-то недвижимость. Я в этом собиралась только разобраться, потому что в моменте, когда свекровь лежала в больнице, мне явно было не до бракоразводного процесса. Но я знала, что Егор съехал в какую-то одну из квартир.

– И что случилось? Что произошло? – Медленно произнесла я.

– Приедьте немедленно. Немедленно приедьте. Иначе я вызываю спецназ.

– Какой спецназ? Вы о чем?

– Приедьте немедленно, Марина Алексеевна, я не собираюсь смотреть на концерты, которые устраивает ваш муж. Хватит. У меня уже трое жильцов вызвали полицию. Вы чего добиваетесь? Того, что он сейчас полподъезда разнесёт или как? Марина Алексеевна, ничего не хочу слышать. Приезжайте!