Развод в 50. Старая жена и наглый бывший

глава 10

– Не надо на меня так смотреть. Хотя, в принципе, ты даже сказать ничего не сможешь. В твоём стиле, знаешь ли. – Егор откинул от себя плед, демонстрируя мне свою полную мужскую состоятельность. Усмехнулся и покачал головой. – Гляди, чего потеряла.

– В смысле, дом по документам твой? – Проигнорировала я его наглое уточнение и наклонившись, собрала осколки в свободную руку.

– А без смысла. Твой бизнес трогать не стал– сам по себе загнётся без моих вложений. Так, что там особо ничего интересного нету. А тебе по документам отошли пару хаток.

– А дом?

– Ну, как я могу дом тебе оставить? Ты думай, что ты говоришь. Дом это все-таки место, которое строит мужчина. Это же у мужчины цели: построил дом, посадил дерево, сына вырастил. Я вот двоих уже вырастил. Третьего буду растить. А дом то я никуда девать не собираюсь. Поэтому ты в нём живёшь. Живи. Но по документам он мой. Чтобы ты не захотела сделать с этим домом, ты ничего с ним не сделаешь. Я даже знаешь, хочу подвести к такому, что свою охрану поставлю и свой обслуживающий персонал. Ну, чтоб ты мне вообще ни черта предъявить не могла.

– В смысле, дом твой? Мы так не договаривались.

– То есть, это, по твоему, по-мужски ? – Выдохнула я, убрав осколки и стряхнув их в мусорную корзину.

– А чего нет- то? Я тебя, что, на улицу с голой жопой выгнал? Нет. Сидишь, как сыр в масле катаешься. Слушай, я тебе не шутил, когда говорил о том, что ты самое дорогое моё вложение. И да, начнёшь глазки там строить, ты сразу озвучь свой ценник о том, что самая элитная эскортница возле тебя нервно курит в сторонке беломор. Потому, что столько бабок вгрохать в бабу– это надо быть полным идиотом. Но слава Богу, я прозрел.

Чего он нёс?

Я вообще не понимала, как он мог так рассуждать обо мне.

Какие бабки? Куда он чего вгрохал?

Я не представляла.

– Просто ты, либо сейчас мне по нервам катаешься, либо эти полгода, которые мы с тобой не вместе, у тебя конкретно усохли мозги.

– Каша-то будет? Нет? – Обозлившись, спросил Егор.

Я сложила руки на груди. Потом развернулась, вытащила банку овсянки. Поставила на стол и фыркнув, предложила:

– Пожуй. Тебе все равно не привыкать.

Я развернувшись, вышла из кухни. Буквально через двадцать минут, машина Егора выехала с парковки, а я с остервенением распихивая документы по ящику, пыталась выяснить, как так вообще могло произойти.

В смысле, дом не мой?

Это, что за глупости?

Я набрала своего юриста.

– Здравствуйте. Мне очень интересны некоторые аспекты моего развода.

– Марина Алексеевна, давайте вы сейчас не будете повышать голос.

– А давайте, вы сейчас что-то сделаете для того, чтобы вся эта ситуация с недвижимостью, с моим бизнесом, как-то была иначе переоформлена?

– Мы можем подать второе исковое.

– Подавайте. Это мой дом. Я не собираюсь смотреть на то, как бывший муж приезжает и хозяином здесь бродит. Ещё и сотрудников своих нанимать собрался.

Меня трясло.

И да, я очень хотела бы оплакать свой развод. Мне очень хотелось себя пожалеть, закрыться в комнате и накинуть на голову одеяло. Обнять себя, свернуться в позу шаурмы. Но я не могла себе этого позволить.

В понедельник утром, поцеловав дочь перед работой, я выдохнула и вышла на улицу.

У меня были клиники меданализов, некоторые с процедурным кабинетом. В принципе, ничего такого запредельного. И все Егор придумывал, что он дофига вложил в мой бизнес. Вклад он сделал по факту один раз– когда открывался самый первый центр. А потом я уже вытаскивала деньги тупо с прибыли на открытие остальных. Да, понимала, что если бы один медцентр был полностью на инвестиционные деньги открыт, мне бы второго не видать было. В этом, да, Егор прав. Но и не надо обесценивать мои труды. Не надо рассказывать, что он за все заплатил.

Девочка с ресепшена заглянула ко мне и тихо произнесла:

– Марина Алексеевна, к вам гость.

– Да, подвинься уже. – Громкий, несдержанный мужской голос заставил администратора всхлипнуть и юркнуть в сторону.

Дверь открылась на полную. Широкий, на медведя похожий, такой брутальный, зашёл ко мне в кабинет и упав в кресло, которое от его веса противно тренькнуло, произнёс:

– Ну, что, Марина, здравствуй. – Усмехнувшись, произнёс Архип.

Он расстегнул пиджак и заведя руки за голову, выдохнул:

– А вот знаешь, я ведь всегда, всегда говорил о том, что бабы после сорока, ну реально, ни в койку уложить, ни пользы с неё поиметь. Так, что ничего удивительного, что ты в разводе оказалась. Ха-ха-ха. – Заржал Архип и я медленно прикрыла глаза.