Развод в 50. Старая жена и наглый бывший

глава 20

Что-то такое скользкое, противное, похожее на пресловутую женскую зависть, скользнуло по сердцу, заставило меня сжаться. Я физически ощутила, как напряглись мышцы, как кровь почти застыла в жилах у меня. Равнодушия хватало ровно на половину лица. На ту часть, которой я стояла к Архипу.

А с другой стороны у меня с лица сползла улыбка, словно бы восковая маска. Я относилась к предательству Егора как к глупой игре жадного и избалованного мальчишки. Так было проще на самом деле. Я к этому относилась в таком ключе, что он нагуляется, а потом будет помирать от того, что потерял семью. Он пресытится всеми эмоциями, которые ему даёт молодая любовница, а потом будет подыхать.

На самом деле я как-то проецировала это, что ли, и желала отчасти такого исхода. Но после фразы Архипа о том, что он на ней жениться вздумал, я поняла, что моим не то что мечтам, а даже прорицаниям не суждено сбыться.

– Зацепило. – Холодно произнёс Архип, отодвигая стул со скрежетом по кафельному полу.

– Глупости. – Процедила сквозь зубы, стараясь не выдать ни мускулом, ни дрожью в голосе, ни движением глаз, что зацепило.

Да, зацепило. Так больно, что хотелось закрыться в кабинете и проораться, как следует. Потому что одно дело, когда уходит муж к молодой девке, сбегая из семьи. Понимаешь, что ему надоел быт. Понимаешь, что, скорее всего, ему осточертело что-то. И совсем другое, когда он уходит в другую такую же семью – значит, та семья лучше.

Я облизала губы и сузила глаза.

– Зацепило. – Медленно произнёс Архип, останавливаясь рядом со мной.

Он облокотился о картотечный шкаф и сложил руки на груди.

– Ну ничего, Марин, после второго уже не цепляет. Это я в первом разводе, когда узнал, что бывшая замуж собралась, хотел рвать и метать. Думал припереться на её свадьбу и устроить там такой армагеддон, чтобы ходили и ссались. Чтобы никто не посмел подумать, что Архипа Донского нагнула какая-то телка. А потом, ты знаешь, отпустило. Посмотрел я на этого додика, и показалось, что всё не так страшно. А всё немножко смешнее, чем есть на самом деле. Один чёрт, такого, как я, она больше не найдёт. Ну, гипотетически могла бы подкатиться к Егору, но Егор тогда был прочно и успешно женат на тебе. Так что ты не переживай, потом отпустит. Ещё поржёшь над этой темой.

– Меня не задело. – Произнесла равнодушно и холодно. – Я просто не собираюсь участвовать в этом цирке уродов.

– А придётся, Маришка. Придётся. Ведь именно поэтому я тебе документы на дом принёс. Потому что пойдёшь ты со мной на этот вечер и сиять будешь своей идеальной улыбкой так, чтобы все софиты блёкли на твоем фоне. Я тебе водителя своего пришлю. Я тебе платье пришлю, украшения дорогие. Таких в городе ни у кого нету. Я специально по аукциону их выкупил. Сиять будешь, как новогодняя ёлка. И нести себя с гордостью, с высокомерием. Таким, что ни одному Донскому это в страшном сне не могло бы привидеться. Пойдёшь со мной, милая моя.

– Никуда я не пойду. — Произнесла, ощущая кровяной привкус на кончике языка. Сама не заметила, как куснула себя. Видимо, в порыве злости.

– Пойдёшь, пойдёшь.

Архип приблизился и хлопнул меня пару раз между лопаток.

– Пойдёшь, чтобы показать, что нет, Егорка, с твоим уходом жизнь не закончилась. Она, можно сказать, только началась.

– Я не буду участвовать в этом спектакле. Если ты так трясёшься за свои деньги…

– Знаешь, что, Марин? Деньги это опосредованно. Но вот что всегда отличало породу Донских, так это элементарный выбор. Что отец выбрал мать. Мать настолько была у нас шикарная, величественная женщина, упокой Господь её душу, что это можно только разве в какой-то исторической хронике описать. Что дед. А бабушку ты, наверное, не застала уже. Но ты знаешь, она забирала нас со школы и сидела, музицировала, пока мы делали уроки. Ты понимаешь, в чём заключается вся эта ситуация? Это порода. А он сейчас со своей девкой породу всю портит. Я на такое не согласен. Я на такое не подписывался. Мне мало того, что в моей семье не нужны никакие прихлебатели, так ещё больше я тебе скажу, что мне в моём бизнесе никакие марамойки залётные тоже не усрались. Поэтому нацепишь самую благородную улыбку, которая у тебя есть в арсенале. Оденешься покрасивше. Каблучище чтоб высоченные и волосы распущенные. И пойдёшь со мной на этот чёртов выходной вечер.

Архип медленно развернулся и сделал несколько шагов к выходу из кабинета. Я стиснула ладони в кулаки так, что ногтями готова была сама себе прорезать кожу.

– Я никуда не пойду. – Чуть ли не по слогам произнесла в спину Архипа. – Это будет выглядеть по меньшей мере унизительно для меня. Унизительно, что я ещё не ходила и свечку не держала своему бывшему мужу и его девке.

Архип остановился, опустил голову и тяжело вздохнул.

– Пойдёшь, Марин. Пойдёшь. Я тебе сказал: это даже не обсуждается. Ну и так, чтобы ты немного пришла в себя и свела концы с концами – байстрючонок не его. Поняла меня?