Развод в 50. Старая жена и наглый бывший

глава 29

Я растерянно смотрела на записку, на неровный, размашистый, быстрый почерк. Волновалась, когда писала. Не знала, как я отреагирую.

И фраза последняя, “я поживу с папой”, больно кольнула в межрёберье. Я даже опёрлась ладонью о стол, чтобы выдохнуть. Но ни черта не выходило. Я, как успела набрать в грудь побольше воздуха, так и стояла, выпучив глаза. Через пару мгновений я нашла в себе силы выползти из спальни Любы и спуститься вниз.

Мобильник обжигал ладонь, и я несколько раз крутанула его в пальцах, чтобы прекратить волноваться. Но не вышло. Волновалась всё же. Длинные гудки звенели в голове, как удары колокола.

– Привет. – Произнесла я сдавленно и услышала в трубке шум улицы.

– Привет, мам. Не теряй. Ты спала, и я не стала тебя поднимать. Тем более ты долго не могла уснуть. Я видела, как у тебя свет то включался, то выключался.

– Люб, зачем ты так?

– Мам, о чем ты? Я просто хочу подумать. Считаю, что это своеобразный тайм-аут. Может быть, на самом деле я сейчас приеду домой и потом пойму, что нам с тобой лучше вдвоём в квартире.

– Люб, зачем ты к нему поедешь?

– Мам, прекрати, пожалуйста. Я понимаю, что это с моей стороны выглядит как поступок детский и неправильный, но мне сейчас нужно несколько точек зрения. Пожалуйста, не думай, что я тебя не люблю. Я тебя очень сильно, мам, люблю. Я пытаюсь найти решение, которое удовлетворит нас с тобой вдвоём. Давай, я побегу. Я немного опаздываю. – Люба положила трубку, не дождавшись моего ответа.

Я водила ложечкой по краю чашки и смотрела на слабо-жёлтый отвар ромашки. Набрала сына.

– Вадим, привет.

– Да, мам, что случилось? – Эмпатии у Вадима хватало. Наверное, сказывалось то, что он младший сын.

– Ты знаешь, Люба к отцу переехать захотела.

– Ну и тупость. – Фыркнул Вадим в трубку. – Я, конечно, всё понимаю, что нечего там ему жить и как сыр в масле кататься, но собираться и уезжать от тебя? Ну, тоже такое себе.

– Нет, ты не понял. Я захотела продать дом. Даже не продать. Я его не могу продать, потому что он остался за отцом.

– В смысле?

Я поспешно всё объяснила младшему, и он, хмыкнув, уточнил:

– И Люба взвинтила всё, что только можно, до размеров ядерной войны из-за того, что в твои планы не входило менять как-то ситуацию с отцом?

– Вероятнее всего, да. И я просто не знаю, что сейчас делать.

– А ничего, мам, не делай. – Резко отозвался Вадим. – Ничего, мам, не делай. Блин, она не маленькая. Ей не пять лет. У неё своя голова на плечах есть. Пусть съездит, пусть посмотрит на его телку и подумает, может быть, жить на одной территории с любовницей отца это как-то не особо круто. Чего ты переживаешь?

Я не знала, что ответить, и Вадим продолжил:

– Мам, твоя любовь, она безусловна, и в этом-то именно и проблема, что ни я, ни Андрей, ни Люба, мы не понимаем, что мы можем сделать больно, потому что твоя любовь безусловна. Потому что ты нас любишь любыми. Но знаешь, когда тебе больно, не надо молчать. От молчания лучше не станет. Прекрати, пожалуйста, загоняться. Люба взрослая. Поехала – молодец.

Последнее протянул Вадим так едко, что я с трудом сдержала улыбку.

– А ты действительно подумай. В конце концов, та недвижка, которая осталась от развода, ты вполне можешь её перепродать. И посмотри новый жилой комплекс «Премьер». Он большой. Там такие апартаменты шикарные. Тебе должно понравиться. Вы автоматически с Любой убьёте двух зайцев одним ударом – променяете лишние, ненужные квадраты дома на очень необходимые квадраты в квартире.

– Спасибо, родной. – Грустно произнесла я.

– Не за что. Если хочешь, я сегодня приеду.

– Да, я буду благодарна. – Честно призналась и спустя ещё пару минут наконец-таки отключилась.

Вадим, конечно, открывал глаза на многое, но это не означало, что чувствовать я от этого меньше стала – ни черта! Поэтому я всё равно не понимала, за что хвататься и как быть.

Я успела собраться на работу. Созвонилась с несколькими поставщиками и была почти готова выйти из дома, но иногда всё идёт через одно место, не по плану.

Телефон вылетел из рук, когда я была на крыльце. Мрамор, которым выложены были ступени, оказался коварен. Мобильник мигнул экраном, и на чёрном фоне стала расползаться сетка трещин. Я выругалась и вернулась домой. Вытащила старый мобильник и переставила симку. Подумала, что, может быть, мне само мироздание говорит сегодня никуда нос не высовывать. Но это было бы слишком просто.

Поэтому я усложнила задачку и всё-таки, выйдя из дома, двинулась в сторону машины. Не успела сесть за руль, как домофон разразился трелью. Я нахмурилась.

Какого черта и кого?

Подозревала, что мог быть кто-то из соседей.

Добежав быстро до калитки, я распахнула её и застыла, не зная, как реагировать.

Стоял Егор. Рядом с ним его мальчик жался к ноге и рассматривал меня круглыми глазами.

– Ну открывай, сова, медведь пришёл на чаепитие. Помнишь же присказку: “кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!” – Пропел Егор, делая шаг в калитку и стараясь задвинуть меня в сторону, чтобы я пропустила.

Но я была так ошарашена, что не смогла даже пошевелиться.

– Я вам картошку привёз, пирожное. – Мальчик взмахнул ладошкой, и я увидела зажатый пакет из кондитерской. – Мы на чай.

***

Милые, у меня сегодня скидка на историю дочери, которой как и маме папа, изменил муж. История нелегкая и местами болючая, ведь двое детей, общий бизнес и два предательства на одну некогда крепкую семью.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/u1jf