Развод в 50. Старая жена и наглый бывший

глава 32

А вот это было обидно. Вот это было чертовски обидно. Особенно если учесть тот факт, что Люба была со мной и безумно поддерживала в момент, когда стало понятно, что у отца молодая любовница. И от неё я никак не ожидала такого поворота, что будет сидеть и распивать с ней чаи.

Ночь мне однозначно светила спокойная.

Но вопреки всему, мне не спалось.

Да, дом казался безумно пустым и похожим на склеп. Оставалось надеяться на то, что в какой-то момент меня переключит.

И меня переключило в четыре утра, когда я очнулась от того, что сидела на полу гардеробной и складывала вещи в самый большой свой чемодан. Вещи такие, которые будут необходимы прям в ближайшее время.

Это не было побегом от реальности. Это было принятым решением. Я вскрыла документы по поводу совместно нажитого и стала смотреть, какая недвижка отошла нам с детьми. Выбрала квартиру на Аксакова в видовом доме и в шесть утра, волоча за собой чемодан, села в машину. Руки тряслись. Я понимала, что ничего хорошего не выйдет от такого моего состояния, но и бездействовать, сохранять за собой дом уже не было никакого абсолютно желания.

У него там семейные гнезда, как Вадим выразился, Рюриковичей, вот пусть он с этим гнездом всё, что хочет, то и делает.

Квартира на Аксакова была большой, на четыре спальни, большую кухню- гостиную и несколько гардеробных и кладовых. Мы её покупали примерно в то же время, когда строили дом. Егор аргументировал это тем, что нужно на всякий случай оставить городскую недвижку, вдруг нам под старость лет надоест ковыряться в грядках и мы захотим перебраться в город. Сейчас, глядя на эту квартиру, я понимала, что да, так и надо, перебраться в город. Из-за того, что в квартире был сделан ремонт, расставлена мебель, но никто не жил, пыль все равно оседала. Плюс высокий этаж и центр давали такое, что пыль просачивалась.

Стоя в прихожей со своим бедным чемоданом, я тяжко дышала, понимая, что сердце готово выпрыгнуть. Но ничего поделать не могла с собой.

Когда время перевалило за десять утра, началось самое интересное – наняла клининг. Девочки приехали буквально через полтора часа. Я объяснила, что от них требуется. Позже, понимая, что Вадим уже, скорее всего, пришёл в себя, набрала сына и попросила привезти ту часть вещей, которую он успел забрать. Вадим удивился.

– А я не понял, чего это ты? Так мы же вроде только вчера с тобой об этом говорили?

– Да. А ночью я решила, что хватит, я не готова. Мне надо было переехать, и я переехала.

– Господи. Ладно, я тебя понял. Я тебя услышал. Попозже заеду, поздравлю с новосельем.

Почему-то во всей этой ситуации мне казалось, что у меня только средний сын обладает достаточным уровнем эмпатии и независимости для того, чтобы поддержать меня. Потому что глядя на то, как Люба общалась с любовницей отца, как она себя с ней вела, чувство предательства давило.

И дочь по-прежнему не брала трубку, как будто бы я перед ней провинилась и она таким образом меня наказывает. Это было низко и безумно обижало. Я в какой-то момент решила, что больше не буду звонить.

Вадим, приехав ближе к вечеру, занеся коробки, осмотрелся и присвистнул.

– Но с другой стороны, мам, перемены – это к лучшему. А ты в курсе, что, оказывается, в этом доме один мой институтский преподаватель даже живёт?

Я покачала головой.

– Если увижу, как-нибудь познакомлю. – Выдохнул сын, и я улыбнулась.

– Люба не отвечает.

– Но зато с хорошей периодичностью постит фотки в соцсетях. Сегодня вот она была в библио-кафе.

Я поджала губы.

– Зачем она со мной так?

– Потому что дура, мам. – Спокойно ответил сын.

Я не стала больше писать Любе. Позвонила ей в районе девяти вечера и, поняв, что она не готова со мной общаться, прекратила доставать ребёнка.

Рано утром созвонилась с Камиллой.

– Если хотите, можем сегодня погулять где-нибудь. И Риммочка скучает.

Я вздохнула.

– Да, хорошо. Я приеду часа в два.

– Мы будем в парке. А потом, может быть, пойдём куда-нибудь.

Мне казалось, что невестка в этой ситуации находится примерно с таким же раскладом, как и я. Вроде бы и понимает ущербность действий мужчин, но ввиду того, что она молода и сейчас зависима от Андрея – ничего не может с этим сделать.

А когда я приехала на встречу, поняла, что я была права.

Камилла опустила глаза, когда я приблизилась к ним в зоне детской площадки в парке и произнесла:

– Простите. Я не успела вас предупредить. Буквально пять минут назад папа Егор привёз Назара.

И Назар счастливо хохотал, сидя с Риммой на одной качели, пытался раскачаться. Внучка, усмехаясь, тыкала его пальцем в ребра.

Я опустила глаза.