Развод в 50. Ты мне не нужна!

Глава 3

Анна

Когда последний гость уходит, дом замирает в тишине. Такой звенящей, что можно услышать даже тиканье старых часов в гостиной. Стрелки медленно ползут вперед, напоминая мне, что время, оказывается, не остановилось.

Я стою в коридоре и смотрю на закрытую дверь. Еще несколько часов назад в этом доме звучали смех, поздравления, музыка. Теперь – только пустота.

Сергей сидит на диване, сутулый и молчаливый. Он выглядел бы жалко, если бы я позволила себе пожалеть его. Но я не позволяю.

– Ну что ж, – говорю я, стараясь держать голос ровным. – Ты счастлив?

Он поднимает на меня глаза. В них усталость и что-то еще… Нет, не сожаление. Скорее, растерянность.

– Не начинай, Аня.

– Не начинать? – я усмехаюсь и делаю шаг вперед. – Ты только что вывалил на нашу семью и друзей такую «новость», а я, по-твоему, должна промолчать?

– Я не хотел, чтобы это произошло так.

– А как ты хотел? Свечи? Ужин при луне? Может, ты хотел вручить мне конверт с твоим заявлением о разводе под гимн России?

Сергей устало трет виски и молча откидывается на спинку дивана.

– Я просто… Я больше так не могу, Ань.

– Не можешь? – я начинаю смеяться. Настолько громко и пронзительно, что сама пугаюсь. – А как же я? Я тридцать лет могла, а ты вдруг не можешь?

– Мы оба знали, что это произойдет, – глухо отвечает он. – Все угасло. Это давно уже не семья.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова застревают комом в горле. Угасло?.. Да, угасло. Слова он подбирает точно. Мы давно перестали говорить о чувствах, заменив их молчанием и бытовыми разговорами. «Что на ужин?», «Оплати счет за свет», «Как там Маша?» – все предельно нейтрально, как у соседей по коммуналке. Но я так привыкла к этому, что даже не заметила, как из нас двоих ушла жизнь.

Моя рука сжимается на краю стола. Я молчу. Он молчит.

– Кто она? – спрашиваю я наконец, устало, словно с меня слетели последние силы.

Он вздрагивает, будто не ожидал этого вопроса.

– Аня…

– Кто она? – повторяю тверже.

– Ее зовут Алена, – произносит он тихо. – Она моложе… Она другая. С ней я чувствую, что живу.

Моложе. «Живу». Словно все эти тридцать лет я была чем-то вроде стены. Нужной, надежной, но неживой.

– Живешь? А кто же я тогда? Я – фон для твоей новой жизни?

– Не надо, Ань, – он устало качает головой.

Я понимаю, что продолжать бессмысленно. Боль внутри меня разрастается, превращаясь в что-то огромное и неудержимое.

– Ты уезжаешь сейчас? – голос звучит почти ровно.

Он смотрит на меня долго, будто взвешивает что-то, а потом кивает.

– Да. Так будет проще.

Проще. Для кого? Для него? Для меня?

Я не сопротивляюсь. Не кричу, не швыряю вещи, как в кино. Я просто смотрю, как он поднимается, идет в спальню, собирает свои вещи. Обычный чемодан. Обычные рубашки, носки, крем для бритья. И вся наша жизнь, аккуратно сложенная и убранная за считанные минуты.

Когда дверь за ним захлопывается, я остаюсь одна. Совсем одна.

Я оборачиваюсь к пустой комнате и вдруг понимаю, что мне нечем дышать. Воздух густой и вязкий, как сироп, он сдавливает грудь и не дает вдохнуть.

Я хватаюсь за телефон.

– Мама? – шепотом произношу я, когда слышу знакомый голос.

– Анечка? Что случилось?

– Он ушел… – голос предательски дрожит. – Сергей ушел от меня.

– Господи… – мама замолкает на несколько секунд. – Я сейчас приеду. Слышишь?! Сейчас приеду.

Я киваю и опускаюсь на пол. Пол холодный и твердый, но мне все равно. Я чувствую, что сижу на обломках. Моих. Наших. Нет, только моих, если разобраться.

Сергей

Когда дверь за мной закрывается, я чувствую странное облегчение. И одновременно – груз. Я иду к машине и останавливаюсь, облокотившись о крышу.

Серое небо висит над домом, который был моим последние двадцать пять лет. В окнах все еще горит свет, и я вдруг понимаю, что даже не попрощался как следует. Ни с детьми, ни с Анной. Словно трус.

– Ну что, решил, что жить начнешь заново? – раздается вдруг голос сбоку.

Я поворачиваюсь. Виктор. Друг. Стоит на крыльце, с руками в карманах и смотрит на меня с презрением.

– Ты чего здесь? – буркаю я, не в силах смотреть ему в глаза.

– Я Машу отвозил домой. Ты ведь не спросил даже, как она доберется.

– Маша взрослая, разберется, – отвечаю я, но голос звучит неубедительно.

– Хотя бы с младшенькой поговори нормально. Где она сейчас? На учебе?..

– Не твое дело.

Виктор медленно подходит ко мне, останавливается в шаге.

– Сергей, ты дурак. Знаешь это? – тихо говорит он. – Ты дурак, и однажды ты это поймешь. Только будет поздно.

Я сжимаю челюсти, не отвечаю.

Он бросает на меня последний взгляд и уходит к своей машине. А я стою на холодном ветру и впервые сомневаюсь.

Неужели Виктор прав?