Развод в 50. Ты притворялся моим

Глава 8

Юлия

Подхожу к дому, вижу, что свет горит везде, где только можно – на первом этаже, на втором.

Ему мало света?

Хочет видеть, где живет?

Или он приехал, чтобы собрать вещи, и укатить в закат к своей даме сердца и маленьким детям?

Гадать не представляется возможным, потому что на улице очень холодно. Да и времени в обрез. Я же сама сбила с толку Веру, сказав, что выезжаем «прямо сейчас».

Не хочу заходить в дом и встречаться с мужем. Но хоть тресни, а надо.

Открываю своим ключом, переступаю через порог, тут же встречаюсь с благоверным.

Архипов стоит напротив меня, в домашнем теплом костюме – состоящем из джемпера и брюк спортивных. В руках у него тарелка с клубникой в шоколаде.

Серьезно? На сладенькое потянуло?

Или он свою молодую жену к нам привез?

Почему нет? Ничему не удивлюсь.

- Ты один? – спрашиваю на полном серьезе.

- Нет, - отвечает равнодушно и безучастно смотрит на меня. – Где твои подарки?

- В гараже у Веры…

- Ну да, судя по всему, там им самое место.

- Да, - отвечаю невпопад.

Слышу в гостиной приглушенный шепот.

Руки моментально сжимаются в кулаки. Каким же надо быть гадом, чтобы притащить в дом шлюху свою.

Понимаю, что мужу фиолетово на мои личные переживания, сбрасываю обувь, направляюсь в сторону гостиной.

- Ты поздороваться? – спрашивает меня дерзко.

Хмурюсь.

Какой же это прогнивший мир!

Прохор даже не думает извиняться, издевается!

С каждым шагом напряжение нарастает.

Шорох в гостиной всё явственнее.

Шелест одежды, стук посуды, звуки, шаркающих по полу ног.

Приглушенный шепот.

Резко распахиваю дверь и ахаю, увидев перед собой своих родителей.

- Мама! Папа! – бросаюсь к дивану, за которым они сидят.

Маме семьдесят, папе семьдесят три. Живут в поселке под Питером. Почти не выезжают из дома. Как им удалось добраться до нас, ума не приложу.

- Сюрприз! – хвастается своим действительно ценным подарком муж, и ставит поднос с ягодами на стол.

- Доченька, - мама пытается встать с дивана, но я знаю, что с ее радикулитом и больными ногами, это сложная затея, пытаюсь ее остановить жестом. – Как так вышло, что вы с Прошей разминулись? – Бросает на меня полный тревоги взгляд.

Задумчиво смотрю на мужа.

Какой же он мерзавец!

Подозревал, что что-то может пойти не так на юбилее, и предусмотрительно пригласил моих родителей – в качестве тяжелой артиллерии против меня же?

Ему было плевать, что мама и папа уже тяжело переносят дорогу, он заставил их преодолеть сотни километров только для того, чтобы обезопасить себя?

Проклятая безысходность душит меня.

Как мне встать и уйти сейчас?

Смотрю на упыря, празднующего победу, стеклянным взглядом.

Мое желание совершить побег рассыпается в прах.

Архипов обыграл меня.

Но зачем ему это?

Зачем ему держать меня подле себя, когда у него есть молодка и малыши.

Не хватает сил вызвать его на разговор и спросить.

Он играет перед моими родителями семьянина, а они ему верят.

Не хочу стать той, кто разрушит веру мамы и папы в мою семью. Мама без того страшно переживала всегда за меня и мои проблемы с деторождением.

- Дочка, как юбилей прошел?

- Замечательно! – отвечаю с сарказмом, предназначенным для ушей мужа. – Была шикарная театральная постановка, мне ее подарил Проша. И я даже приняла в ней участие.

Смотрю (не)благоверному прямо в его бесстыжие глаза.

Ощущаю горький приторный привкус измены и предательства.

Меня убивает сейчас не это, а то, что Прохор продолжает вести себя как мразь, при этом использует моих родителей и их доверие ему.

Гадство.

От бессилия вцепляюсь ногтями в ладони, раскачиваюсь как маятник.

Ощущаю, как по щеке бежит обжигающая слеза.

Внушаю себе, что всё это нереально…

***

Юлия

- Юлечка, - мама смотрит на меня долго и пристально. – А подарки где?

Прикусываю губу, думая, как ответить, чтобы родительница точно не решила, что у меня с мужем большие проблемы.

Драматичные отношения – это не про нас – мы никогда с Прохором не ругались, жили спокойно, бытовые и личные вопросы решали мирным путем.